На мокрой асфальте проносятся капли дождя, подчеркивая скуку моего дня. Я вздохнула в окно, словно желая отвлечься от предстоящих неурядиц — Натка решила отправиться в Японию без меня и сомнений. Моя решимость вернуться домой не уступает ее решению, даже если она сулит много рисков....
Натка помогала Янгу в делах, и мне очень нравилось, что он постоянно с ней советуется то по одному, то по другому, пусть незначительному вопросу. Пару раз приезжал Женька. Я ужасно радовалась его приездам и постоянно ругала за то, что он редко появляется. Женька смеялся и тут же меня наказывал. Я так привыкла к этим наказаниям, что совершенно не могла без них обходиться.
— Вот уеду на родину, кто же меня там наказывать будет? — смеялась я.
Женька злился и говорил, что настоящие женщины могут обходиться какое-то время без наказаний.
Наконец наши документы были готовы. Правда, нашими их назвать было очень тяжело. Чужие фамилии, чужие имена, только фотографии наши.
Остался последний день. Янг был мрачен и не сводил с Натки глаз. Мне было искренне жаль его, вот я надеялась, что они обязательно встретятся, так как вряд ли смогут обойтись друг без друга.
"Последнюю ночь Женька провел со мной. Он был подавлен, но старался это скрывать за показной веселостью. Однако меня не проведешь. Чтобы немного ободрить его, я говорила много ласковых слов и, конечно, оставила Наткин адрес.
В аэропорту Янг долго прощался с Наткой и проводил нас до самого трапа. Мы летели не пустые, а с довольно увесистым багажом, состоявшим из подарков Янга и целой кучи новых шмоток, купленных на его деньги.
Сев в самолет, мы переглянулись и, как по команде, смахнули слезы. Каждая думала о своем, но мысли были совершенно одинаковые. Мы думали о Токио. О кабаре, притонах, чердаке, на котором мы жили, Григориче. Мы знали, что это не забудется, а прочно засядет в нашей памяти и будет всплывать, словно кошмарный сон.
— Ты не верила? Ты до последнего не верила, что мы когда-нибудь окажемся дома? — спросила я Натку.
— Не верила.
ГЛАВА 19
Когда самолет приземлился на родной земле, мы не просто сошли, а сбежали по трапу и стали носиться по летному полю, как сумасшедшие. Натка ревела, а я громко кричала:
— Натка, мы добрались! Мы смогли! Мы выбрались! Ура!
Пассажиры мирно спускались по трапу и с удивлением посматривали на нас. Здесь все было совсем по-другому. Родное солнышко, родные русские лица, родной русский язык.
