В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Лена достала две запотевшие зеленые бутылки «Туборга» и, протянув одну из них Лесе, заговорила снова:
— Только с замужеством у Аленки, видать, не заладилось. На днях я ее снова у нас видела.
— Где?
Рука у Леси дрогнула. И запотевшая бутылка выскользнула из нее и шмякнулась на пол. Лена философски осмотрела пенные потоки, разлившиеся среди зеленых осколков по ее только что выметенной кухне. И лишь убрала ноги, когда пиво подобралось к ее табуретке. Затем, не говоря ни слова, подошла к мойке, вытащила из-под нее половую тряпку и ловко собрала ею все пиво.
— Ой, прости меня, пожалуйста, — сконфузилась Леся. — Такой беспорядок учинила.
— Пустяки какие, — отмахнулась хозяйка. — И не такое приходилось отмывать.
Дождавшись, когда она в очередной раз покончит с уборкой, Леся повторила вопрос насчет Алены.
— Да тут я ее на днях и видела, — сказала Лена. — Возле «Каллиопы».
— Точно? Это была она?
— Точнее не бывает, — отозвалась Лена. — А вы никак ищете ее? Зачем? Случилось что-нибудь?
— Случилось.
— А что такое?
— Ее убили.
Глаза у Лены расширились:
— Как? Вы, девчонки, так шутите, что ли?
— Вовсе нет. Ее убили. Задушили возле того дома за городом, где она жила в последнее время у одной подруги.
Лена закивала головой.
— Да, да, — пробормотала она. — Верно вы говорите. Все сходится.
— Что сходится?
— Так именно она мне и рассказывала.
— Что?
— Что жила за городом у одной подруги. А брат той сильно возмущался, хотя в свое время Аленку в постель тащил. Вот Алена послушала, послушала его упреки и решила снова на работу к Каллиопе попроситься.
— Когда это было? Когда ты видела Алену?
Лена задумалась. Что-то подсчитывая, она шевелила губами и даже сходила за календариком. И, вернувшись, уверенно и четко назвала день. Подруги переглянулись. Вот оно как! Это был тот самый злополучный день, когда убили Алену.
— Суббота была, — повторила Лена. — Два часа дня. Или около того.
Никаких сомнений. Лена и была последней или, во всяком случае, в числе последних, кто видел Алену живой.
— А о чем вы с ней разговаривали?
— Да так, — пожала плечами Лена. — Меня она сначала даже не узнала. Но я и не удивляюсь. За последний год я сильно изменилась. Вон, даже к Каллиопе меня не пропустили. А раньше была хорошенькой, словно картинка.
И, глотнув пива, она покосилась на подруг:
— Чего смотрите? Не верите, что была хорошенькой?
Выпитое женщиной пиво подталкивало к движениям.
