В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
— И все же не понимаю, зачем Алена ушла из модельного агентства, где ее карьера складывалась просто великолепно?
— И зачем после этого пошла на панель? Где смысл этой рокировки?
— Какой смысл вы ждете от человека, чья воля подавлена специальными препаратами, произведенными с целью подавления его личности, норм морали и поведения?
— Но ты же сказал, что Алена не принимала их! — удивилась Кира.
— Не принимала, пока жила в общине, в семье. Ей это удалось, потому что нрава она была тихого. Вела себя незаметно. А никто специально за ней не следил, угощается она там во время молитвенных собраний или нет.
— Тогда нет, а потом вдруг стала принимать эти препараты?
— Да.
— И кто ей давал эту дрянь?
— Как — кто? А кто продал ее Каллиопе?
— Апостол? Все-таки он?
— Конечно, больше просто некому. Он не сразу узнал, что его блудная невеста готовится с легкой подачи его родного брата сделать карьеру супермодели.
— А когда узнал?
— Он был крайне возмущен. Он-то думал, что Алена давно пропала, сгинула на улицах бродяжкой.
— И что?
— И так как господин Звенягин имел на своего младшего брата мощные рычаги давления, то заставил того отказаться от Алены.
— Какие рычаги?
— Деньги.
— Что?
— Ну да, деньги на свой модельный дом младший Звенягин получил от своего старшего брата. С долгом он еще до конца не рассчитался. И потому, чтобы не потерять свое обожаемое детище, свой модельный дом, был вынужден молча наблюдать, как старший забирает у него Алену.
— Митя сказал, что Алена сама от него ушла."
"— Ну да, сама, — хмыкнул следователь. — Конечно, сама. Насильно ее из моделей никто не тащил и не гнал. Но только ушла она из этого бизнеса после того, как с ней пообщался господин Апостол. И в прямом смысле слова задурманил бедной девушке голову, полностью подчинив ее своей воле.
— И Митя не боролся за любимую? Вроде бы он был в нее влюблен!
— Возможно, — кивнул Еремей. — Возможно, что определенные теплые чувства к Алене он в самом деле испытывал.
Леся слушала и становилась все печальнее.
— Как это бывает грустно, обманываться в тех людях, которые прежде клялись тебе в любви, — окончательно поникнув головой, произнесла она и вздохнула.
Кира кинула на нее косой взгляд. И тоже вздохнула.
