В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
— И его начали шантажировать?
— А что такого? Чем он лучше других? Или ты думаешь, что с него взять нечего?
— Ну, я…
— На самом деле ваш Петечка и рассказал нам о том, в каком грязном бизнесе была замешана Алена.
— Так его тоже шантажировали? — задумчиво произнесла Кира. — Ого! Теперь я понимаю, почему Петечка так активно возражал против того, чтобы Алена жила у него на даче! Он не мог простить ей обмана! И потери денег!
— Вот именно.
— А бедная девушка даже не подозревала, в чем дело! Она-то ничего о шантаже не знала!
— Про шантаж не знала.
Следователь молча кивнул. Говорить про расследование он соглашался только ради Киры. Его самого в данный момент больше интересовало жаркое у него на тарелке. Он подбирал подливу корочкой мягкого белого хлеба и казался счастливейшим человеком на свете. Или не казался, а просто был им?
Кире очень бы хотелось верить, что это в самом деле так. Про себя она могла сказать, что следователь с каждым днем казался ей все более и более милым, добрым и славным.
В этой истории оказалось замешано множество людей. И судьбы их сложились по-разному.
Например, семья Саида примирилась с болью утраты. Но зато теперь каждое третье воскресенье месяца навещает семейную усыпальницу, где рядом с их обожаемым сыном покоится и невестка, пусть и посмертно, но все же наконец-то принятая ими в лоно семьи.
А вот Петечка и Всеслава уже поженились. После истории с Аленой они некоторое время не разговаривали. Потом бурно помирились. И теперь ожидают своего первенца. Всеслава уже сделала ультразвук и сообщила, что родятся мальчики-двойняшки. Что же, полный вперед, ребята!"
"Но у Петечкиной сестры Маруси в судьбе произошли иные перемены. После развода с Рустамом она решила начать новую жизнь.
Ира и ее семья тоже переехали. Куда именно, они никому не сказали.
