В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
— Не знаю, как там у этого парня было с инстинктами, а вот поступил он следующим образом, — снова заговорил следователь. — Свою жертву он подкараулил и убил в другом месте. Думаю, что она его знала лично. И не остерегалась. До самого последнего момента не остерегалась. Лишь потом дернулась, чтобы бежать. Он схватил ее за рукав, остановил и скрутил шею.
— А затем погрузил в свою машину и привез к нам?
— Да. Чтобы вы ее нашли, опознали и похоронили.
Похоже, это и было ключевым мотивом поведения неизвестного преступника.
— Гражданин следователь, — обратилась Кира, но тот ее перебил.
— Зовите меня Еремеем.
— Как? — удивилась Кира.
— Еремей. Старинное имя — вы, наверное, и не слышали?
— Почему же не слышала?! — обиделась Кира. — Что же я необразованная, по-вашему? Очень даже слышала я такое имя. И вам оно подходит.
— В самом деле? — улыбнулся Еремей, став от этого до чертиков симпатичным и еще более привлекательным. — И у вас, конечно, есть собственное представление о том, какими должны быть все Еремы?
— Только молодыми, сильными и симпатичными! — непроизвольно вырвалось у Киры.
И девушка тут же залилась краской стыда до самых ушей. Да что же это такое происходит? Молчать надо. У ее бабушки на этот случай была поговорка: «Скажет, как пукнет!» Грубовато, конечно, но зато верно. Нет, она лично больше и рта не раскроет. В ближайшее время не раскроет. Лучше уж пукать. Господи, да что с ней происходит? О чем она только думает? Нет уж, лучше она будет молча изображать из себя загадочную персону.
Но следователь в ответ на высказывание Киры насчет его имени и всех Еремеев лишь широко усмехнулся. И одарив Киру теплым взглядом, от которого у нее все замерло, двинулся к остальным свидетелям, скучившимся в отдалении.
— О чем вы с ним секретничали? — набросилась на подругу Леся, когда Кира осталась в одиночестве.
— Мы не секретничали!
— Не ври! Мы видели, какие вы брачные па друг возле друга выписывали.
— Почему это?
— Ты рыжая, да и он не лучше.
— А что тут такого? С лица воду не пить!
— С такого я бы попила! — мечтательно протянула Леся, хитро косясь на подругу.
Кира подвоха в словах подруги не заметила. И в расставленную ей ловушку попалась.
— И не думай! — рассвирепела она. — Я тебе попью!
— Что ты! Что ты! — хихикала Леся. — И не думала вовсе.
