В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
— Что такое?
— Ну, понимаешь, я вот тут подумала-подумала…
— Что?
— Но ведь это правда. Ребята в общине здоровые, не курят, не пьют, сама же сказала. Может быть, нам стоит подумать о них всерьез?
— Ты меня пугаешь! — заголосила Леся. — Вспомни про Еремея! Он тебя не поймет!
Упоминание имени следователя оказало волшебное действие. Кирины глаза перестали сверкать фанатичным блеском. И она потрясла головой.
— Фу-у-у! Знаешь, а этот Апостол еще тот фрукт. Надо же, я почти поверила в то, что в самом деле хочу замуж за кого-то из его паствы.
Леся только вздохнула. Ближайшее будущее пугало ее. И к тому же у нее в душе шевелились самые нехорошие мысли и сомнения по поводу Апостола. Не в сфере, так сказать, его профессиональной деятельности. То, что он был лжепророком и мошенником, ее не волновало. У каждого свой бизнес. Но она заметила заинтересованный взгляд Апостола, который он пару раз бросил на Киру. А больше всего ее пугало то обстоятельство, что Апостол этим же взглядом несколько раз «осчастливил» также и ее, Лесю.
— Ты чего киснешь? — спросила у подруги Кира.
— Я девушка опытная и отлично понимаю, что к чему, — произнесла Леся. — И мне кажется, что у Апостола на наш с тобой счет большие планы.
— Например?
— Не хочу забегать вперед, но думаю, что у него в голове уже сложился премиленький сценарий небольшой порнушки с нашим с тобой непременным участием в ней.
— Нет! Он же Апостол! — возмутилась Кира. — Какая гадость! Я просто не хочу в это верить.
— Вот это-то больше всего меня и пугает.
И тут зазвонил телефон.
— Межгород, — прислушавшись к звонку, заявила Кира. — Ты подойдешь?
Сегодня, чтобы не нарушать сложившуюся традицию и доесть припасенную снедь, они снова были в гостях у Леси. И потому она безропотно поплелась к телефону, хотя ей очень не хотелось прерывать дискуссию с подругой прежде, чем она не осознает всей глубины грозящей им опасности. А Лесе казалось, что в разговоре с Кирой еще очень много осталось недосказанного.
Однако едва она сообразила, кто ей звонит, как ее мысли резко потекли в другом направлении. Звонивший говорил с едва уловимым кавказским акцентом. Но помехи на линии свидетельствовали о том, что звонит он из далекой, отнюдь не европейской глубинки. Сначала сквозь помехи прорывались лишь отдельные бессвязные слова и имя Лилы. Тем не менее, сложив два и два, Леся получила верный ответ. Это звонил отец Саида.
