В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Только так! Так стоит ли такое «сокровище» возвращать Лиле? Но подруги дали ей слово попытаться наладить ее личную жизнь. А дал слово — держи!
Но начали они издалека. С расспросов о семье Саида. И обсудив брак его родителей, его собственный брак, они плавно перешли на сестру лучшего друга — Лилу. И тут Гасан снова онемел. У него даже лицо окаменело, словно у гипсовой статуи. И стало совершенно ясно, что можно его на части резать, он про Лилу и слова не скажет.
— Да, тяжелый случай, — вполголоса заметила Кира, когда Гасан ненадолго отвлекся на поступивший ему на сотовый звонок.
— Тяжелейший!
— Так он нам про свои претензии к Лиле ничего не скажет.
И подруги продолжили расспрашивать его про семью Саида, не упоминая Лилу.
— Но как вы думаете, она ему изменяла?
— Кто? Алена? Да вы что! — возмутился Гасан. — Она же души в Саиде не чаяла! Я всегда считал ее образцом настоящей преданной жены. И для себя желал бы точно такую же. Нежную, добрую и верную.
Последнее слово вырвалось у него с особой горечью. Так не в этом ли крылась разгадка его отношения к Лиле? Подруги решили для себя, что надо еще раз поговорить с девушкой. А пока надо подобраться к неизвестной им Томе.
И, наконец, подруги получили добро на разговор с этой женщиной.
— Я могу отвезти вас к ней прямо сейчас, — предложил Гасан.
— Спасибо, но мы на машине.
На лице мужчины промелькнула тень неодобрения.
— Женщине не место за рулем машины, — назидательно произнес он.
— Нет.
— Оно и видно!
В общем, расставаясь с Гасаном, подруги не были уверены, что такой жених будет подходящим мужем. Уж слишком много претензий накопилось у него к женскому полу.
— Боюсь, его будущей жене будет совсем не сладко с таким супругом.
— Он под завязку набит предрассудками. Уверена, что и с Лилой он порвал из-за какой-нибудь ерунды.
— А теперь страдает и вредничает.
— Ну и дурак!
— Но он и Лилу заставляет страдать.
— А вот это уже подлость!
К Томе подругам пришлось ехать через центр города. Время уже близилось к вечеру. А вечером, и подруги это прекрасно помнили, им предстояло явиться пред ясные очи господина Апостола. Нельзя сказать, чтобы это свидание не волновало их. Напротив, стоило подумать о нем, как под ложечкой у каждой из них начинало сосать. Но они мужественно держали недобрые предчувствия при себе.
