Встреча в кабинете генерал-майора Орлова вызывает неловкость и тщательное обдумывание каждого слова. Но Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко не могут пройти мимо, когда их старый друг требует помощи в увлекательном расследовании прошлого. Здесь начинается история загадочного исчезновения, которую предстоит распутать, чтобы смыть грязь со следствия и вернуть имя к свету....
Я допускаю, что есть люди, которые помогут Илье Павловичу быстро восстановить заграничный паспорт, но сможет ли он так же оперативно снова получить американскую визу?
Женщина нервно кусала губы, но молчала.
— Елена Ильинична, для того, чтобы найти преступников и этим сохранить жизнь вашего отца, нам надо знать, в чем опасность этой информации. Вашей маме это известно. Поэтому выбор у вас небольшой. Вы даете нам возможность поговорить с Ириной Дмитриевной. Клянусь, что мы будем предельно деликатны. Или отказываете, но этим ставите под удар жизнь своего отца.
Женщина довольно долго молчала, а потом сказала:
— Хорошо! Я дам вам возможность поговорить с ней и сама буду присутствовать при этом. Теперь уже сама вам клянусь, что если маме станет хуже, то я прилечу в Москву и… не знаю, что с вами сделаю!
Некоторое время на экране были видны только стены, кресла, чьи-то ноги.
— Здравствуйте… — начал было Гуров, но тут Щербаков отобрал у него смартфон и буркнул:
— Ты со своей слоновьей деликатностью и здорового человека ухайдакаешь!
Лев Иванович обиделся, насупился и отвернулся, но слушал внимательно.
— Как вы себя чувствуете, Ирина Дмитриевна? — спросил Щербаков.
— Сейчас уже получше, Владимир Николаевич, — ответила она. — Мне Павлик сказал, что с Илюшей все нормально. Насколько это возможно в данной ситуации. А как Люсенька?
— Спасибо, хорошо. Привет вам от нее.
— Кто-то еще говорил о нашей сентиментальности! — язвительно сказал Стасу Гуров и выдернул смартфон из руки Щербакова. — Ирина Дмитриевна!..
— Да что ж вы там как дети из-за телефона деретесь? — удивилась она и даже улыбнулась.
— Да вот приходится! — Лев Иванович недовольно посмотрел на генерала.
— Он с начала сентября ходил очень подавленный. Я не приставала с расспросами, думала, что это связано с кем-то из его больных. Может, случай тяжелый.
