Когда я вышел на воздух после раннего звонка Соки Тосикова, день уже клонился к полдню. Я промчался в ванную, но подчиненный с ходу предложил мне поторопиться и не спешить: "Вообще-то мог бы и раньше разбудить", — прикрываясь недовольством. Мысленно добавив острый отзыв, я вернулся к завтраку и зашел в свой кабинет, где встретил звонок от Гуляева....
— Как скажете, мне дали несколько выходных, так что…
— Нам потребуется два дня, — он в очередной раз заглянул мне в глаза и будто что-то увидев там, решил дополнить. — Или три. Как пойдет.
— Два-три… Не имеет значения. К какому времени я должен буду к вам приезжать?
— Ни к какому. Вы будете здесь жить, — сказал он. — В ближайшие пару дней я буду занят, а вот послезавтра можете приезжать. Вещей берите самый минимум — все что вам понадобится, вы получите здесь. На всякий случай предупредите родных и близких, что вы будете не на связи.
— Забавно, — сказал я скорее себе, чем ему.
— И вот эту штучку, тоже можете не брать, — граф указал на Модуль, который болтался на моей руке. — Василий Денисович сказал, что вас не будут беспокоить. Вот собственно и все. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?
Вот как-то обескуражил меня Тимур Яромирович своим напором, я даже не нашелся сразу с вопросами, ну а он посчитал, что у меня их нет вовсе.
"— В таком случае, жду вас послезавтра в первой половине дня. Рад был с вами познакомиться, Соколов Владимир Михайлович.
После этих слов граф развернулся и пошлепал босыми ногами по снегу в обратную сторону. Я стоял на парковке рядом со своим «Мерседесом» и не сразу понял, что разговор окончен.
Кхм… Похоже аншеф говорил чистую правду — он действительно с приветом, этот Таширов.
* * *Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
Игнатьев Яков Дмитриевич сидел в своем уютном теплом кабинете и занимался чтением доносов.
Ворон откровенно скучал. Сегодня доносы выдались на редкость однообразными и даже тоскливыми.
— Федор, ну что ты мне принес? — он посмотрел на заместителя своими черными глазами и под тяжелым взглядом шефа Никонов невольно приосанился. — Вот что это такое? Почти все об одном и том же — или поносил Императорское высочество, или казенные деньги разворовывал… Совсем измельчали, даже доноса интересного написать не могут…
Яков Дмитриевич протянул заму пачку бумаг, который забрал их с легким полупоклоном.
— Как там мальчишка наш поживает? Что новенького?
— Затем и зашел, чтобы лично вам, из рук в руки, так сказать, — ответил Никонов.
— Да? Ну так и рассказывал бы, что же ты мне доносы всякие суешь? Делать мне что ли нечего — чепуху читать всякую.
