Когда я вышел на воздух после раннего звонка Соки Тосикова, день уже клонился к полдню. Я промчался в ванную, но подчиненный с ходу предложил мне поторопиться и не спешить: "Вообще-то мог бы и раньше разбудить", — прикрываясь недовольством. Мысленно добавив острый отзыв, я вернулся к завтраку и зашел в свой кабинет, где встретил звонок от Гуляева....
— Это еще почему? — не сразу понял я ход его мыслей.
— Как почему? Много слуг значит, что дом большой, а это хороший сигнал лично от Императора. Следовательно, ценят тебя, если в курятнике каком-нибудь не селят.
— Вот ты карьерист Миша, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — Ты вообще думаешь о чем-нибудь, кроме очередного повышения?
— Редко, — ответил он. — И тебе советую почаще об этом думать, иначе сожрут тебя в Москве. Столичные волки позубастее местных будут, там лицом лучше не щелкать.
— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого жрать будет, — сказал я и допил вино.
— Что будешь на личном фронте делать? — спросил он и откусил кусочек сыра. — Таганцева знает уже о переводе?
— Неа, — мотнул я головой. — Пока не знает.
— Так что же ты, ваше сиятельство, так и уедешь, ничего ей не сказав? — он удивленно поднял бровь.
— За кого ты меня принимаешь? Конечно нет, — я налил нам еще вина. — Сказать нужно обязательно. Этот наш с ней разговор станет последним.
— С чего ты взял? Вдруг она с тобой засобирается ехать?
— Не засобирается, — хмыкнул я.
— Правильно делает, между прочим. Она же не может все бросить и с тобой рвануть неизвестно куда. Дура будет если скажет, что с тобой хочет поехать.
— Вот сейчас как-то неприятно было, — сказал я и притворно нахмурился. — Это почему бы ей со мной не поехать?
— Ты молодой, ветреный, ненадежный… Бросишь ее и что ей потом делать?
— Слушай, Мишка, ты так рассуждаешь, как будто сто лет ее знаешь! Откуда ты знаешь, что она именно так думает?
— Я рассуждаю как здравый человек, — нетвердым голосом довел до моего сведения граф и поднял вверх указательный палец.
— Да ладно, — махнул я рукой. — На самом деле я думаю так же, как и ты — никуда она ехать не захочет, даже если бы я предложил.
— Почему «даже»? — удивился Владыкин.
— Потому что я предлагать не собираюсь.
— Вот как?
— Угу, вот так. В женихи я ей все равно не гожусь, так что, зачем ей со мной время терять? Пусть каждый идет своей дорогой, пока может.
— По форме не совсем согласен, но по сути рассуждаешь верно, — поддержал мою точку зрения граф. — Ты для нее слишком молод, хотя и перспективен, этого отрицать нельзя. В любом случае, для тебя она не лучшая партия — у вас слишком разная весовая категория. Твой род намного древнее.
