Жизнь успешного модельного агента Жени Линдермана нарушена загадочным пророчеством. Он начинает получать странные предсказания, которые сбываются с пугающей точностью. Герой должен разобраться, кто стоит за этими вещаниями и что ему угрожает в мире высокого общества, политики и опасных тайн.
Тот самый явно гэбэшный генерал, который в первый раз предстал перед Линдерманом в форме милицейского полковника, теперь уже был одет в отличный гражданский костюм, но говорил при этом вещи ужасные.
– А что, Евгений... извиняюсь, Давидович?
– Аронович, – поправил Женя.
– М-да, Аронович. Объясните мне, дорогой мой человек, как такое могло получиться, что именно вы – владелец агентства «Мадемуазель Икс», из которого странным образом пропали сразу три девушки, – так вот, именно вы, заметьте, а не кто другой, вдруг встречается в Каннах с одной из похищенных?.. Не правда ли, загадочное совпадение?"
"– Так ведь я!.. – ошеломившись от такой нечеловеческой подлости, совсем уж было собрался вскипеть Линдерман, но генерал или полковник так и не дал ему этого сделать.
– Знаю-знаю, – с неожиданно ласковой интонацией сказал он и замахал на Линдермана руками. – Вы все сделали правильно. Конечно, вы своевременно сообщили нам адрес, и это вам зачтется...
При этом слове Линдерман как-то насторожился. Слово зачтется генерал произнес с какой-то трудноуловимой двойной интонацией. Вот ведь странно, слово-то это при любом раскладе вроде бы было для Линдермана хорошее. Зачтется – это значит: зачтутся ваши заслуги, что-то в этом роде. Но генерал его умудрился сказать так, что получался какой-то другой, совсем нерадостный смысл. Мол, при разборе ваших преступлений, господин Линдерман, то немногое, что вас хоть как-то оправдывает, конечно, зачтется...
– Вы кого-нибудь там нашли? – спросил Линдерман, таким образом напоминая генералу, что они с ним все-таки по одну сторону баррикад.
– А кого мы должны были там найти, а? – быстро спросил генерал и уставился на Линдермана так, словно просвечивал ему самое глазное дно.
– Ну, я-то не знаю, – честно сказал Линдерман.
– Не знаете, – задумчиво повторил генерал, словно пробуя слова Линдермана на вкус. – Не знаете... Все это очень странно, согласитесь...
Тут Линдерман уже окончательно запутался, что именно представлялось странным генералу – то, что он увидел Киру в Каннах, то, что он сразу перезвонил в Москву, или то, что он не знает, кого они там должны были найти. Тьфу, чертовщина какая-то!..
– Да что же это вы так нервничаете, Евгений... Извините, Давидович?
– Аронович, – лязгнув зубами, сказал Линдерман.
– Вот именно, Аронович.
