В Третьем пророчестве исторические события первой половины двадцатого века тонко переплетаются с загадочными мистическими элементами. Главная спальня президента, вместе с огромной гостиной с журчащим фонтаном на центральной подоконнице, занимала весь первый этаж особняка. На втором уровне располагались просторные рабочие кабины и библиотека, где скрывалась неведомая сила....
– Скорее, она не может оставить меня, – на всякий случай уточнил он.
– Не понимаю, – прошептала Ингела.
«Еще бы, я и сам не понимаю», – чертыхнулся про себя тролль, но тут же сделал над собой героическое интеллектуальное усилие. Что-то сказать было сейчас необходимо. Вот только что?
– Я не хотел бы говорить сейчас об этом, – сказал он как можно более печально. Но он и сам понимал, что эта туманная реплика могла лишь дать ему некоторый выигрыш во времени, не больше того. Ингела смотрела на тролля грустными глазами, наполненными слезами.
– Понимаешь, девочка моя дорогая... – Тролль мучительно тянул слова. – Эта женщина из России...
Что он этим хотел сказать, одному Богу известно, но Ингела, как ни странно, немного помогла ему:
– Здесь замешан КГБ?
Тролль с интересом посмотрел на девушку. А что, неплохая мысль. Россия и КГБ всегда помогают напустить максимум тумана.
– Не стоит об этом, – тяжело опустил голову тролль. – По крайней мере не сейчас.
«Очень неплохо», – еще раз отметил он про себя. Пожалуй, на этом интригу можно пока приостановить. Все предельно ясно. Роковая женщина из России. Раз она из России, наверное, за ней по следу идет КГБ. Он, как благородный человек, не способен бросить женщину в таких обстоятельствах. При этом женщина красивая, и Ингела это знает, конспективно напомнил сам себе тролль.
«Ну теперь, деточка моя, подумай сама, как бы ты решила эту проблему, – удовлетворенно подумал он, внимательно разглядывая Ингелу.
Теперь можно было и выпить.
– За тебя, девочка моя дорогая, – сказал тролль, приподняв стакан с виски. – За то, чтобы в жизни твоей все сложилось счастливо.
Голос его в этом месте правильно дрогнул, и Ингела всхлипнула, вытирая слезы.
– Не нужно плакать, не нужно, – прошептал ей тролль голосом человека, который уже прожил свою жизнь до конца.
Ингела поцеловала его в щеку и молча пошла к выходу. Жаль, что он прямо сейчас не мог ей сказать, где в этот момент находится русская. Ну ничего, пусть совсем мало, но время еще есть. Нельзя суетиться, все должно быть естественно.
Тролль искренне залюбовался длинноногой фигуркой Ингелы, пока смотрел, как она уходила. «А все-таки надо было...» – попытался опять было сказать внутренний голос.
