В Третьем пророчестве исторические события первой половины двадцатого века тонко переплетаются с загадочными мистическими элементами. Главная спальня президента, вместе с огромной гостиной с журчащим фонтаном на центральной подоконнице, занимала весь первый этаж особняка. На втором уровне располагались просторные рабочие кабины и библиотека, где скрывалась неведомая сила....
И знаешь, кого я видела? Знаешь, кого видела?! Этого, который в «Ментах» и «Добром соке» играет! Представляешь?
– Дура! – еще раз рявкнул в трубку Линдерман и отключил телефон.
Услышав про принцессу, он слегка насторожился – давал себя знать профессионализм. Из писка Лорика он понял, что девица, как обычно, перепутала причинно-следственную связь. Обычно все случалось наоборот. Сначала на вечеринку могла заявиться какая-нибудь экстра VIP-особа, а уже потом, прознав про это, на наживку слетались хищники из светской тусовки.
* * *На русской вечеринке в клубе на набережной и впрямь открылось второе дыхание.
– Кто приехал-то? – спросил Линдерман, поймав за рукав какого-то депутата Думы.
– Принцесса Донателла! – восхищенно сообщил депутат.
– Круто! – оценил Линдерман, тут же отпустив депутатский рукав.
«А вот возьмем ту же Донателлу», – тут же задумался Женя, отыскивая глазами приезжую из Сан-Касини знаменитость. Вот это фишка. Фишка, которая безотказно сработала бы на имидж его агентства. Он уже увидел принцессу, но, оценив ее мрачноватое выражение лица, а также двух сумрачных секьюрити, которые освобождали ей проход среди публики, подумал, что сейчас не самое удачное время для знакомства.
Публики заметно прибыло, несмотря на совсем позднее время. Удивительно, с какой скоростью здесь распространяется информация. Донателла появилась в клубе всего двадцать минут назад, и за это время количество гостей почти удвоилось.
Принцесса явно была чем-то озабочена. Она кого-то здесь ищет, понял Линдерман своим чутким сердцем.
"Восходящая звезда московской желтой прессы фоторепортер Дарья Огаркова вовремя заметила среди публики мощную фигуру бывшего депутата, а ныне просто знакового рабочего человека Василия Шандыбина. Бог его знает, как он оказался этой ночью в каннском клубе.
