События стремительно разворачиваются: набор зрителей достиг критического уровня. Я не обеспокоен тем, что провожу скромную сцену прямо в торговом центре, где невольные наблюдатели сочувственно приплюнули, и женщинам немного было сочувствие. Однако остальным больше всего на уме было осуждение моего выбора места для "драмы"....
Похоже, «Третий Генерал: Том VIII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Однако в лучшем случае не считая вашего случая мы можем обнаружить лишь два-три похожих случая за всю историю. Это, мягко говоря, странно.
— То есть ты хочешь сказать, что эти паразиты дело рук иномирцев? — Кажется немец был готов рвать и метать."
"— Как минимум они связаны с ними, — киваю я. — Однако давайте не будем спешить с выводами. Вы вот уже готовы обвинить иномирцев, но зачем им подобным образом поступать с вашим родом? Допустим даже ваши предки активно участвовали в геноциде иномирцев, однако таких семей в Европе действительно сотни.
— Это действительно так, — согласился со мною граф. — Но если ты говоришь, что паразиты явно связаны с иномирцами, но сами по себе они не могли устроить это, то… Неназванные! Это сделали они!
Допёрло всё же. Я вот уже несколько минут назад пришёл к этому выводу. Бломберги ведь издавна являются той частью фракции, что выступает за мир и сотрудничество с другими крупными империями. И даже пятьдесят лет назад они занимали высокое положение в этой фракции, а теперь они почти управляют ею.
Впрочем, Бломбергов могли оставить в покое, чтобы их в итоге разорвали на части из-за их слабости. Тогда их фракция могла оказаться под угрозой роспуска или она могла оказаться в руках тех, кто не разделяет идеалов этих людей.
Однако, даже если не так, то мне какое дело? Пускай Бломберг во всём винит Совет Неназванных и пропитывается искренней ненавистью к ним. Таким образом он станет верным союзником в борьбе с этой организацией. А нам такой союзник сейчас очень сильно пригодится, да и потом этот род поможет нам сделать из Европы нормальный аванпост в борьбе с иномирцами.
— То Неназванные совершают переворот в Москве, то теперь оказывается причастны к бедам моего рода! — Вот теперь Бломберг был не просто в гневе, он буквально пылал яростью.
