Третий глаз-алмаз — читать онлайн бесплатно полностью

 – Есть специальная курьерская доставка: платишь тройной тариф, и любое послание привезут куда надо через два часа! Мне «фрагмент рукописи» отдала охрана на выезде из поселка, я прочитала опус, кстати, опять напечатанный принтером на хорошей бумаге, и поняла: мысль посетить продюсерский центр верна, там надо искать Светлану Лукашину, а еще необходимо найти пиццерию, куда она бегала. Лиза, естественно, не знала, что я уже поговорила с Ритой Аморади, которая отправила меня по тому же следу, все случайно совпало.

– Но почему же ты не стала уточнять через справку адрес Владимира Мерзкого? – удивился Павел. – Ведь его назвали в рукописи.

– Подумала, что такой фамилии не бывает, – вздохнула я, – решила, что это выдумка автора. Но в конце концов добралась до Лизы, чем ее удивила. Она-то рассчитывала, что я поеду к писателю, а тот впадет в агрессию, полезет в драку…

Ясное дело, в этом случае госпожа Васильева помчится к своему приятелю Дегтяреву, расскажет ему о книге, сумасшедшем графомане, похищении Вари. Милиция кинется к литератору, а тот будет уже мертв. Но получилось не так, и Лиза опять решила использовать обстоятельства в свою пользу. Уже потом, обдумывая все, я вспомнила кучу странностей. В доме Мерзкого Лиза специально наталкивала меня на мысль о временном пребывании здесь Вари. Кто увидел серьгу у хлебницы? Лиза. Но ведь ранее она мне сказала: «Затевая похищение, Юрий велел девочке оставить украшения дома». Елизавета бегала по квартире Мерзкого, изображала поиски дочери и вдруг открыла хлебницу. Ну не ждала же она, что дочь сидит там. Вот в тот момент она и подложила серьгу. Кто находит в бачке одежду Вари? Лиза. А сожжение рукописи? Вот уж идиотский шаг, и кто его совершает? Лиза. Зачем? Сама она объяснила свой порыв просто: мол, у нее потемнело в глазах от гнева, Владимир убил Варю, а она уничтожит его рукопись!

На самом деле Елизавета, великолепно знавшая Владимира, понимала: он впадет в истерику при виде сожженной «нетленки» и кинется за лекарством, и тут Гинзбург найдет способ подсунуть ему сверхдозу сердечного препарата. Писатель умрет на глазах у свидетельницы, Даша подтвердит, что графоман сам выпил таблетки.

Фортуна улыбнулась Лизе, Владимир еще до разжигания «костра» вынул из пузырька пару пилюль, но не успел их принять, потому что затевалось аутодафе романа. Ясное дело, писателю стало плохо, и я дала ему лежавшее на столе лекарство. Две большие желатиновые капсулы! Графоман, положив их в рот, воскликнул: «Но они же сладкие!», удивившись непривычному вкусу.

– А куда подевались маленькие таблетки? – подпрыгнул Павел."

"– Увы, я задала себе этот вопрос позже, – вздохнула я, – хотя и отметила, что писатель удивился. Воспользовавшись суматохой, лекарство подменила Лиза.