Автор
Водительская сноровка не спасает: один миг, и твоя жизнь может стать совсем другой. Мгновенный столкновение с пешеходом в дожде превращается в отчаянный поиск ответа на вопрос о настоящем предназначении глаза — третьем органе нашего существования. Встреча с алмазным шаманом и путешествие по неизведанным мирам открывают страшную правду о том, что взгляд может быть не только источником вдохновения или ярости, но и властителем реальности....
И если первый патронирует второго, берет его к себе на работу, платит хорошие деньги… ох, беда! Зреет в этой семье взрыв, перед которым атомная война – игрушки! А после смерти родителей? Грызня за наследство! Ради сарая на шести сотках сестрички готовы глотки друг другу перегрызть!
– Похоже, вам здорово не повезло в жизни, – вздохнула я.
Тельма Генриховна скрестила руки на груди.
– Ну это как сказать! Была любовь! Ты что предпочитаешь: самой любить или быть любимой?
– Лучше, когда чувства взаимны, – ответила я.
– Так не бывает, – безапелляционно заявила старуха. – Всегда один целует, а другой подставляет щеку. Семейная жизнь – компромисс, вопрос, кто больше прогибается! Да вот только порой… долго стоишь мордой в землю, а все равно – нелюбимая! Используют тебя… считают домработницей… Света правда умерла?
– Да, – кивнула я.
– Не врешь?
– Разве можно лгать по такому поводу? И зачем мне вас вводить в заблуждение?
– Светка могла тебя подослать, она уже раз сюда одну направила! Сучонка! Ладно, говори номер больницы.
Я открыла сумочку, вынула листок и протянула старухе.
– Позвоните по этому телефону, врач Родион Ильич, он подтвердит информацию о кончине Лукашиной.
– Нашла дуру, – скривилась старушка, – нет уж! Я и номер больницы уточню! А ты тут посиди пока!
Через полчаса Тельма Генриховна, не демонстрируя никаких признаков волнения или горя, вернулась на кухню.
– Говорят, тело в морге, – сказала она, – но, пока я сама его не увижу, не поверю ни в какие сказки! Тут дело непростое, Светка дурит не первый раз!
– У вашей падчерицы была эпилепсия?
– Билась в припадках, – равнодушно констатировала бабуля, – да только она прикидывалась! Актриса! Здорово научилась, пена изо рта, корчится, даже энурез был! Но я понимала: врет она!
Я разинула рот, Тельма Генриховна усмехнулась.
– Не знаешь, какие девки бывают. Светка хитрее лисы, она меня с Сергеем ссорила, устраивала корчи у него на глазах. Нарочно. Последняя в доме осталась, остальные шалавы раньше удрали! После того, как убили…
– Убили? – растерянно повторила я.
– Зачем? – нахмурилась Тельма. – Все прошло, быльем поросло, нет нужды землю перекапывать. А Светлане передай, что я, в отличие от нее, не вру! Я просто правды не знаю! Злата унесла ее в могилу! Хватит ко мне людей подсылать!
– Светлана умерла, вам же в больнице сказали!
– Врут, – убежденно заявила Барсукова.
