Зарываюсь пальцами в волнистые локоны, тяну вниз, вынуждая Тёму откинуть голову назад, и прижимаюсь губами к нижней границе челюсти. Нежно прихватываю, а потом несильно цапаю зубами.
Ладони Бурковского съезжают по пояснице и впечатываются в мои ягодицы. Движения наших бедер замедляются и становятся чувственнее. Прижатый к моему животу его пах заметно увеличивается в размере.
Я бы прямо сейчас поехала домой. Хочу отоспаться, потому что завтра моя смена. И Эйне нет.
– Может, поедем? – громким шепотом в самое ухо.
Отрицательно мотает головой, целует в губы, расталкивая зубы языком и нагло проникая внутрь. Жарко отвечаю, надеясь, что этот довод станет решающим.
– Ты сто лет не танцевала, зайчон… – говорит он и внезапно меня отпускает.
Не успевая ничего понять и правильно среагировать, в следующую секунду оказываюсь в объятиях Никиты. Другое лицо, чужой запах и руки на моем теле. Неприятно.
– Потанцуем? – играет бровями.
– Фу, блин… Ник! – упираюсь руками в плечи и максимально отвожу корпус назад.
– Кри-и-ис… ты такая… сладкая…
От него несет свежевыпитым алкоголем и лимоном. Ярко-красные губы блестят от слюны.
– Ник, пусти, – цежу раздраженно и вдруг чувствую, как сзади ко мне прижимаются.
Тёма.
Обвивает талию руками, губами прижимается к шее. Секундное облегчение сменяется откровенным недоумением, потому что Ник никуда не исчезает. Продолжая обнимать, тянет меня на себя. Я оказываюсь зажатой между двумя парнями.
И что самое ужасное – у обоих эрекция.
Твою мать!
– Тёма!!! Артем! – вкладываю в руки всю силу, что у меня есть и отталкиваю Никиту.
Тот, теряя равновесие, отшатывается назад и едва не падает в толпу. Глаза мутные, шальные, на щеках красные пятна. Рука летит вниз, чтобы прикрыть вздувшуюся ширинку.
– Тёма… черт!..
Пихаю его локтем, но он, фиксируя мои руки, прижимает их к телу и, не переставая раскачивается под музыку.
Никто из танцующих внимания на нас не обращает, только Ник, вытирая рот ладонью, смотрит на нас исподлобья.
– Свали, Никитос! – грубо бросает Артем, – еще раз подойдешь, уебу!
Усмехнувшись, он разворачивается и вскоре теряется в толпе.
Меня трясет, ноги не слушаются, то и дело встают пятками на носки Теминых ботинок.
– Что это было?.. – бормочу под нос, не заботясь, что Артем меня не слышит.
Он тоже что-то шепчет. Плавно раскачивая меня под музыку, гладит руками вверх и вниз.
Дыхание выравнивается, но отголоски паники еще дают о себе знать тремором кончиков пальцев.
