В ущелье, где спецподразделение торчит из жары и недостатка воды, трое вынуждены смотреть в туманную даль. Странный писк наушника мгновенно привлекает их внимание, заставляя рассмотреть каждый уголок окружения — до тех пор пока не обнаруживается незнакомец на выносной дороге, вызывая недоумение и опасение....
— Он крейсер, по-моему.
— Чего? Так ты на «Мстительном» прилетел?
— Я вроде так и сказал.
— Имя фамилия?
— Не помню я ничего. Мне память стерли. Свяжитесь с капитаном или старшим абордажником корабля, они знают меня.
— Сейчас узнаю. Так, есть данные по тебе. Приложи руку к планшету.
Я приложил, как она просила. После того, что она увидела на экране планшета, она поменялась в лице. Вот только я сам увидел, что там было: «Все данные закодированы по этому разумному, запрос направлять СБ флота».
— Давай сюда переводчик и пока посиди рядом с твоим приятелем.
— Не приятель он мне, — ответил ей, но забыл, что отдал переводчик.
— Следующий, — и мой сосед направился на моё место.
Капитан СБ Марик Аленоя удобно устроился на стуле за барной стойкой. Бармен плеснул ему немного отличной выпивки. Он уже поднёс её ко рту, собираясь попробовать, когда раздался входящий вызов на нейросеть.
— Да идут они все! У меня неделя отпуска.
Однако решил посмотреть, кто это.
— Снова что-то случилось.
Вызов был от начальника СБ станции.
— Слушаю.
— Оставь выпивку, я жду тебя у себя, — сказал начальник и отключился.
— Плохо день начинается, если с утра вызывают на ковёр.
Залпом выпил содержимое бокала и отправился к начальнику.
— Что случилось? — спросил он начальника, когда оказался у него в кабинете.
— Мне нужно твоё мнение. Что мне делать с этим подростком, как его… Отпуском?
— Что с ним не так?
— Ты читал отчёт твоего медика?
— Читал, конечно.
— Что скажешь?
— Думаю, там какая-то ошибка.
— Утверждают то же самое.
— Сговорились. Твоя биологичка весь полёт с моим медиком проводила время, и они постоянно что-то обсуждали.
— Ну, она не моя, их мне командование навязало, и потом они две женщины на эсминце, не удивительно, что нашли, о чём поговорить.
— Послушай их разговоры. Может, понятнее будет.
— Займись ты этим вопросом.
— Не могу. Меня отстранили до конца расследования по их жалобе.
— Ты переборщил с ними. Не стоило их по камерам рассаживать как заключённых.
— Что мне оставалось делать? Если они решили исследовать главный калибр эсминца. Сам знаешь какая у него секретность.
— Они утверждают, что это не так и ты сделал это специально.
— Мы оба знаем, что это так.
— Да уж, свалились они на мою голову. Мне из-за них запретили тебя привлекать к любым расследованиям.
— Вот и хорошо. Отдохну от службы.
