В ущелье, где спецподразделение торчит из жары и недостатка воды, трое вынуждены смотреть в туманную даль. Странный писк наушника мгновенно привлекает их внимание, заставляя рассмотреть каждый уголок окружения — до тех пор пока не обнаруживается незнакомец на выносной дороге, вызывая недоумение и опасение....
— Но нас понимает?
— Понимает, не всё, конечно.
— Вот даже как. Значит, дикий.
— А я тебе сразу это сказала. Мало того, он ничего не помнит о себе. Даже имени своего не знает.
— Диких хватает среди пиратов и их нет в нашей базе.
— Он не пират и у него нет нейросети.
— Это я заметил. Он может быть их разведчиком.
— Если ты намекаешь на нейросканирование, то даже не мечтай, я не дам согласие на это.
— Осталось только выяснить, есть ли у вас полномочия для этого.
— Есть!
— Но для этого нужно выяснить вашу личность.
— Ты сомневаешься в том, что я принадлежу к расе креатов?
— В этом не сомневаюсь, но не каждый креат имеет такие полномочия. А только прошедший соответствующее обучение.
— Вот контакт главы школы телохранителей, которую я закончила. Он подтвердит мои полномочия.
Неожиданно капитан встал и вышел в соседнее помещение. Сам я только одним ухом слышал, о чём они разговаривали. Меня больше взволновало, что меня не было ни в одной из баз. С одной стороны, хорошо, что я не пират, а с другой — кто я? Нет у них никаких данных на меня.
— Не переживай, Отпуск, нет у них ничего на тебя. Это абордажники специально оговорили тебя. Злость они так вымещают.
— Я не понимаю, — промычал в ответ.
— Не понимаю, я тебя. Потом объяснишь.
Вскоре вернулся задумчивый капитан и посмотрел на меня.
— Вам подтвердили мои полномочия?
— Да, подтвердили, а также контракт с аграфами на охрану.
— Лана. Мне так привычнее.
— Хорошо, Лана. Вы были телохранителем этого аграфа, — он ждал, что она ему подскажет имя, но Лана молчала. — Я правильно понял?
— Правильно.
— Он погиб, насколько мне известно.
— Не погиб, но я не собираюсь это обсуждать.
— Почему? Я хотел только спросить, что произошло?
— Вы можете поговорить об этом с главой школы. Я не собираюсь обсуждать это с вами.
— Почему?
— Запрещено по условиям контракта.
— Тогда меня интересует, когда вы первый раз встретились с вашим приятелем? Надеюсь, это вам не запрещено обсуждать?
— Вы правы — запрещено.
— У меня есть два свидетеля, которые утверждают, что вы с ним встретились три дня назад и до этого его никто не видел на станции раньше.
— Кто же это? Опять ваши абордажники?
— Нет. Это сотрудники, что работали вместе с аграфами.
— У вас ложные сведения. С Аграфами никто не работал.
