Автор
— Ди, доченька, ты пристегнута? — стараюсь вырулить с парковки, чудом не зацепив сверкающий на солнце «Кайен». Парковки — мой бич, я уже год за рулем, и каждый раз хочется зажмуриться. Но внутри все равно теплится радость этих моментов, когда мы остаёмся вдвоём.
Похоже, «Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Теперь ты меня успокаиваешь? — усмехается Артур, и я шокировано замолкаю. А ведь он прав. Или скорее, мы по очереди успокаиваем друг друга, и от этой мысли становится еще легче.
Артур привозит нас домой, а сам идет в аптеку. Я пока умываю детей, укладываю их в кровати и делаю сладкий чай с лимоном. А когда возвращается Артур, начинается мой привычный треш.
Тридэшки терпеть не могут лечиться. Давид не любит мыть нос, Дианка не переносит спреи для горла, а Данилу не нравятся таблетки от кашля.
Артур смотрит на мои попытки напоить всех чаем, вымыть носы и заставить прополоскать горло, пока дети капризничают и прячутся друг за другом. Потом подходит и решительно берет меня за талию.
— Милая, а для меня там найдется чашка чая с лимоном? Что-то мне нехорошо, я, наверное, тоже перекупался, — и когда я делаю круглые глаза, выталкивает меня из детской. А сам поворачивается к детям. — Есть желающие помыть мне нос?
Еще некоторое время стою под дверью и слушаю, как Тагаевы лечат друг друга: сначала дети отца, потом отец детей.
Температура, к счастью, у всех троих снижается, и дети даже просят сварить им манную кашу. Пока я готовлю ужин, Артур ведет их в душ, потому что у всех пижамки мокрые от пота.
После ужина процедуры повторяются, и я поражаюсь, откуда у мужчины, у которого так мало опыта в общении с детьми, столько терпения.
Наконец, они засыпают, а мы с Артуром еще некоторое время стоим и смотрим на своих детей. Я вслушиваюсь в мерное сопение любимых носиков, и напряжение, связывавшее все внутри в тугой узел, начинает отпускать.
Глазами показываю Тагаеву на дверь, мы тихонько выходим из детской. Он аккуратно прикрывает дверь, а я смотрю на его напряженное лицо — такое же как у меня, видно, он тоже прислушивается к детскому дыханию — и меня затапливает волной признательности к этому мужчине.
Он здесь, со мной, теперь мне есть с кем разделить заботы и переживания. Его поддержка оказывается такой сильной и действенной, что впервые я не чувствую себя одинокой.
Подхожу и сама его обнимаю за талию.
— Спасибо тебе, — шепчу, старательно отводя взгляд от твердого пресса, — я так испугалась, Артур. А с тобой нестрашно.
