Арон скрипнул зубами, гордо вздернул голову, если взглядом можно было бы убивать, то Лиза бы уже была кучкой пепла.
– А еще ты должен попросить прощения, что ударил меня. Женщин нельзя быть, и это ты должен запомнить. Или мама не учила тебя этому в детстве?
Ничего не сказав, Арон вышел из комнаты, хлопнув дверью, как был, голый.
– Ой, да и не больно-то хотелось.
Лиза встала, посмотрела на разбросанную одежду, на нож в красивых кожаных ножнах с выбитым рисунком. Надо думать, как отсюда вырваться, этот громила не остановится просто так, у него идея, а для этого Лизе надо найти старуху Хильду.
В комнату зашла служанка, не глядя на девушку, вылила в ванну ведро кипятка. Но, когда она посмотрела на Лизу, той стало не по себе.
– Это ты, сука, во всем виновата! Это из-за тебя лишили головы моего Рикона.
Женщина отбросила ведро, в ее руках сверкнуло лезвие, а в глазах – дикий блеск, который бывает у одержимых.
А вот это было уже не смешно.
Лиза сделала несколько шагов назад, запнулась о разбросанные вещи Арона, вот зря он ушел, лучше бы остался. Ей даже понравилось его бесить.
– Не подходи ко мне, я не виновата, что твой мужчина решил изнасиловать меня. Да и какой он после этого мужчина?
Лиза быстро встала на ноги, выставляя вперед правую руку в надежде, что так сила, обладательницей которой она каким-то невероятным образом стала, спасет ее и сейчас.
– Он был моим мужчиной.
– Так надо было хорошо следить за ним, чтоб не пихал свой отросток в других.
Сара подходила все ближе, сжимая в руке нож, лицо было искажено гримасой ненависти, она походила на бешеную кошку. Для более устрашающего вида не хватало, чтоб изо рта пошла пена.
– Как только ты появилась, он стал другим, был рядом, но я чувствовала, что все его мысли не со мной, а о другой женщине. Я оказалась права, а теперь его нет, и все из-за тебя! Это тебе должны были прилюдно отрубить голову и скормить тело диким псам.
– Так, женщина, давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные, нормальные люди.
Да кому я это говорю? Она даже слово «цивилизация» не знает.
Здесь каждый первый ненормальный, чокнутый, сдвинутый только на себе человек. Они все застряли в Средневековье, когда рубили головы, имели женщин, когда хотели, не спрашивая согласны ли они, и убивали за просто так от нечего делать. Им еще развиваться несколько столетий до разумных, умеющих мыслить людей.
– Вас зовут Сара, так? Так вот, я совсем не виновата в смерти вашего возлюбленного, я честно, этого не хотела.
