И, к изумлению Кэсси, Джордан послушно исполнил ее просьбу.
– А отец? Ты ему рассказала? – спросила наконец Кэсси.
– Джайлзу? Боже сохрани! Разумеется, нет! – воскликнула Лавиния. – Он бы рассвирепел и своим вмешательством только все испортил. Твой отец слишком прямолинеен. Нет, мне пришлось взять все в свои руки, и, кстати говоря, я осуществила этот план с немалым удовлетворением. Теперь я в любой момент могу расправиться с этим черноволосым красавчиком. – Лавиния откинула назад свою прекрасную голову и вздохнула. – И я просто слышать не могу это слово – «сага». Мерзавец его совершенно испоганил.
– Почему ты ничего не сказала мне? – едва внятно спросила Кэсси.
– Как я могла это сделать, дорогая? – нетерпеливо ответила Лавиния, вставая и натягивая перчатки. – Мы никогда не были близки друг с другом. – Подойдя к двери, она на мгновение остановилась и чмокнула дочь в щеку. – Бабушка! – скривившись, пробормотала она. – Придется теперь играть возрастные роли.
Не успели они оглянуться, как она исчезла. Обаяние ее личности было настолько велико, что, где бы она ни была, после ее ухода всем становилось не по себе. Однако на этот раз она как бы перепахала прошлое, заставив их увидеть его по‑новому. Кэсси все стояла у двери, глядя в пространство.
Джордан прислонился к окну и всем своим видом показывал, что не желает ни о чем говорить.
– Она… оказывается, ей не все равно, – озадаченно произнесла Кэсси, не понимая, почему Джордан так сердит.
– Пожалуй. На свой лад… – буркнул он сквозь зубы и отвернулся. Вся его напряженная фигура недвусмысленно выражала ярость. – Я способен убить любого, кто тебя обижает, – глухо сказал он. – Смешно, если подумать, что я‑то и обижал тебя чаще других!
– Это вовсе не так, – прошептала Кэсси. Она все еще не опомнилась после всего, что произошло, после его страстных объятий и слов, после рассказа матери. – Когда у меня родится ребенок…
– Не у тебя, а у нас! – вскинулся Джордан. – Это мой ребенок!
Кэсси молча смотрела на него, ошеломленная вспышкой гнева, исказившей его обычно спокойное лицо. Наверно, сейчас не время говорить с ним. Он слишком возбужден, слишком взвинчен от гнева.
– Ладно… не так уж это и важно, – нерешительно сказала она. – Мы поговорим позже.
– Нет, сейчас! – отрубил Джордан.
Кэсси посмотрела на него с тревогой и грустью. Она так безмерно любит его, но не в силах заставить себя сейчас подойти к нему. Она же опять все испортит, а ошибок и без того хватает. Она желала ему счастья, и неважно, чем это обернется для нее самой. Увидев выражение ее лица, он еще больше помрачнел.
– Господи! Какой несчастной жертвой должна себя чувствовать женщина в подобные минуты, – с горечью вырвалось у него.