Однако три недели до свадьбы она его почти не видела, бегая по его делам: заказывала авиабилеты в Цюрих, Бонн, Нью‑Йорк, договаривалась о номерах в гостиницах, назначала встречи с клиентами и зарубежными партнерами.
— Полагаю, нам следовало уехать первыми.
Джуд легко обнял ее за тонкую талию, и Клео передернуло. Счастливой новобрачной она себя не чувствовала. Она вперила невидящий взгляд в серые фасады зданий на противоположной стороне улицы, словно в полусне. Поднять на него глаза она не решалась, и Джуд, ощутив ее содрогание, мягко спросил:
— Замерзла, дорогая?
— Да, немножко.
Клео с благодарностью ухватилась за этот предлог. Самолюбие Джуда будет уязвлено, если он поймет, что его новоявленную жену передергивает от одного его прикосновения! И погода напоминала скорее ноябрь, чем май; шелковый жакет совсем не грел, и в сердце Клео было мало тепла. Но об этом Джуд не должен был знать.
— Тогда поехали?"
"Обняв ее за плечи, он потянул ее к «роллсройсу», который сегодня вел сам, но Клео словно окаменела, настолько неприятной оказалась для нее даже эта незначительная ласка.
Ее спас внезапный порыв ветра, который чуть не унес ее соломенную шляпку с розами; Клео машинально вскинула обе руки, чтобы удержать этот нелепый головной убор, и высвободилась из объятий Джуда.
Он наблюдал сверху вниз, как она боролась с ветром, спасая шляпку, и как потом старательно ее надевала: синие глаза улыбались.
— Это милое легкомыслие тебе к лицу. Ты так женственна и беззащитна. В банке ты никогда не показываешь себя с этой стороны. Ты нравишься мне такой!
Он раскрыл перед ней дверцу автомобиля, и Клео, садясь, прочла в его улыбке ласковое восхищение. Ей стало стыдно, и она ответила, стараясь казаться веселой:
— Если бы я так оделась на работу, ты бы решил, что я сошла с ума!
Он усмехнулся и направился к своей дверце. Клео стиснула зубы. В ней не было ничего, кроме того, что ему уже известно. Умна, выдержанна — она его личный помощник, ничего особо женственного. Будет ли он разочарован, когда поймет это?
Он сел радом с ней, двигатель заработал, и машина величаво тронулась в сторону Дома Слейдов, где тетя Грейс устроила в их честь торжественный обед. Дяде Джону нездоровилось, и он не мог присутствовать на церемонии, но Клео, разумеется, зайдет к нему. Ей не давала покоя мысль, как бы он воспринял истинную причину ее замужества. Она побледнела и нахмурилась. Он никогда о ней не узнает, в этом весь смысл ее затеи.
— Почему ты молчишь, Клео? — Джуд на миг отвлекся от дороги, и его синие глаза испытующе глянули ей в лицо. — О чем ты думаешь?
— Ни о чем особенном, — солгала Клео. За минувшие три недели она о чем только не думала, однако ее мысли сводились к одному.