— Тем не менее его очень уважают здесь, и он много делает для общества.
— Жаль, что он ничего не сделал для собственного сына, — хмуро заметила Сара. — Если бы ты только видел мальчика… Он был так расстроен, так несчастен.
Росс нахмурился.
— Ты что, хочешь сказать, что он обижает мальчика?
Сара отрицательно покачала головой.
— Нет, во всяком случае, не физически, но морально — да, хотя и непреднамеренно. Между ними нет никакого контакта. Я думаю… Грей считает своего сына одной из многочисленных обязанностей, грузом, который он должен нести.
Похоже, его больше беспокоила та встреча, которая была назначена, а совсем не Роберт, и для Роберта он совершенно чужой человек. Если бы они жили вместе со дня рождения мальчика…
— А если это мать внушила ему, что Грей чудовище, и он просто не может его не бояться? — заметила Салли.
— Это непростая ситуация для любого мужчины, а для Грея в его положении она вдвое сложнее, — согласился Росс, добавив: — Поговаривали, что большой транснациональный концерн хочет выкупить их компанию.
У Грея основной пакет акций, а остальные члены семьи, оказывается, предпочли бы продажу, так как это принесло бы им немедленный доход. Со своей стороны Грей, вполне естественно, хочет сохранить концерн, и сейчас ведется масса закулисных переговоров. Я думаю, что в конце концов он выкупит акции, но это потребует очень больших денег. Нет, не хотел бы я быть сейчас на его месте! — заключил Росс.
Этой ночью, стараясь заснуть, Сара вдруг обнаружила, что ее мысли, впервые после того весьма неприятного разговора с коллегами в школе, заняты не их высказываниями по ее адресу, а возвращаются вновь и вновь к встрече с Греем.
Как странно устроен человеческий мозг! Не делая ни малейшего усилия, она могла мысленно представить его себе так четко и ясно, что видела, как меняется выражение его лица, слышала его низкий голос, следила за каждым жестом, каждым движением, которое он делал, как будто он был сейчас здесь.
Она ворочалась с боку на бок, крепко закрывала глаза, стараясь выбросить его из головы. Что бы ни говорил Росс, она по‑прежнему считала, что Грей мог бы и обязан был помочь своему сыну. Бедный мальчик, он потерял всех, кого любил, его вырвали из привычной и любимой им обстановки, и он оказался среди людей, которые были враждебны ему. Жить с отцом, человеком, никогда его не любившим, — так по крайней мере ему внушали всю его короткую жизнь.
