Было уже половина седьмого, и Саре пришлось звонить домой, чтобы предупредить, что ей не удастся прийти вовремя.
— Ох, это уже переходит все границы, — жалобно вздохнула Салли. — Похоже, он делает это нарочно. Ты звонила на фабрику?
— Да, но никто не знает, где он. Он ушел прямо после завтрака на деловое свидание и сказал, что оттуда поедет домой. — Сара покусала губы и спросила с тревогой: — Как ты думаешь, с ним ничего не могло случиться дорогой?
Салли тотчас же забыла свой гнев.
— О Боже! Надеюсь, что нет… но лучше навести справки.
Хотя я думаю, если бы что‑то случилось…
— Я позвоню в полицию, — пробормотала Сара.
Удостоверившись, что сообщений о несчастном случае с Греем в полицию не поступало, Сара все еще сидела возле телефона, когда услышала, как к дому подъезжает машина.
Тотчас же тревога сменилась злостью — не только на то, что он опоздал, а больше что заставил ее нервничать."
"Когда он вошел, она вскочила, лицо ее побледнело, огромные глаза горели в полутьме холла, и ее тоненькая, воздушная фигурка вызвала у Грея такую отчаянную, непереносимую боль, что ему стоило громадных усилий не броситься к ней, не прижать к себе, не поцеловать… не как чужую женщину, а ту, которая ему близка, тело которой ему знакомо, реакция этого тела казалась ему такой понятной.
Все ее чувства откликались на его желание так остро, что он мог бы овладеть ею сейчас, не сходя с места и раствориться в ней, сняв все свое раздражение, боль, страдания, — все, что его угнетало.
Он уже шагнул к ней, но все его мечты обратились в прах — резким тоном Сара сказала:
— Вы обещали быть к шести.
Я вам говорила, что меня пригласили на обед.
Холодный голос и ледяной взгляд подействовали на него отрезвляюще, причинив такую физическую боль, что он отреагировал тотчас же — сдержанности как не бывало.
— Так почему же вы не ушли, если этот проклятый обед для вас так важен?
Сара с возмущением посмотрела на него.
— Вы же знаете, я не могу оставить Робби одного, — ответила она.
— А почему нет? — грубо возразил он.
— Его мать это делала. Именно потому, что она оставляла его одного постоянно, бабушка наконец вмешалась и взяла его к себе. Ну, если этот проклятый обед для вас так важен, важнее Робби — я вас не держу, можете вообще больше не возвращаться!
Его выпад был так неожидан, так чудовищно несправедлив, что Сара молча уставилась на него.
Она почувствовала, как слезы выступают у нее на глазах, и поняла: если она задержится хоть на мгновение, они польются рекой.
