Я бы с удовольствием подарила тебе внучонка после приличной свадьбы – например, с другим богатым зятем – со сватами и всей этой прочей чепухой. Но так не вышло. И ты хочешь, чтобы я из-за этого чувствовала себя виноватой?
– Я только сказала, что твой сын мог бы вести себя воспитанней.
– Нет, мама, я думаю, что если бы ты меня действительно любила, то не давила бы на меня этим постоянно.
– Я думаю, что ты связала себя по рукам и ногам, а иначе бы теперь все могло бы быть по-другому.
– Но и гораздо хуже! Почему ты никак не можешь понять, что иногда люди живут не так, как это хотелось бы тебе? И что то, что нравится тебе, что хорошо для тебя, необязательно так для других? Ты всегда к нам приходишь с недовольным лицом.
Баби смеется.
– Вообще-то сегодня ей здесь у меня понравилось все. – Даниэла смотрит на нее удивленно. Баби продолжает: – Странно, и что же это у нас случилось? Нет, я все-таки не верю. А ты правда считаешь, что тут нет ни одной неподходящей по цвету вазы? Ни одной неправильно подобранной занавески? Или домработницы, которая подает тарелки левой рукой, наливает в чашку слишком много кофе или остается послушать что-то, что ее, и не без оснований, интересует или забавляет? С нашей мамочкой все в порядке? Ну тогда, наверное, звезды сошлись каким-то невероятным образом, даже не рискую вообразить, что могло произойти в этот столь эпический день…
– Предупреждайте меня, когда надо смеяться…
Но тут приходит Васко.
– Мама, я хочу пить.
– Поздоровайся с бабушкой.
– Привет, ба. – И он снова поворачивается к Даниэле. – Но я все равно хочу пить.
Баби смеется.
– Поцелуй бабушку, а я пока схожу для тебя за водой.
Даниэла идет на кухню. Васко подходит к Раффаэлле, и она его обнимает, прижимает к себе и целует. На самом деле Васко ее только терпит: он молча переносит это объятие, надеясь как можно скорее от него избавиться. Потом бабушка замечает, что у него новые кеды.
– Какие красивые! Тебе их купила мама?
– Нет, Филиппо.
– А кто такой Филиппо?
– Мамин друг. Я увидел на нем такие же и попросил его дать мне их поносить. Но его кеды были мне велики, так что он мне купил вот эти. Они тебе нравятся?
– Очень. А какой он, этот Филиппо? Воспитанный мальчик?
– Он не мальчик, он дядя – лысый и с бородой.
И тут со стаканом воды возвращается Даниэла. Васко готов его схватить, но Даниэла придерживает стакан до тех пор, пока он не понимает и не говорит, улыбаясь: «Спасибо».
Потом выпивает всю воду залпом и снова убегает в детскую, играть с Массимо.
Раффаэлла смотрит на Даниэлу.
– Кто он, этот Филиппо?
– Друг.
– Ну да, это мне по силам сообразить. Ясно, что не враг, если он подарил твоему сыну новые кеды. Но что он значит в твоей жизни?
– Не знаю, мама. Не знаю, что он значит.