Ты сделаешь мне этот подарок?
И она пристально смотрит на меня своими томными глазами. Ее рот слегка приоткрыт, и я смотрю на ее губы, на ее зубы, на ее улыбку, различимую в полутьме. Сколько раз я мечтал об этих губах, сколько раз я расшибал кулаками шкафы и двери, потому что ты уже не была моей, Баби.
– Завтра я женюсь.
– Я знаю, но сегодня ты здесь."
"Она кладет мне руку на грудь, опускает ее ниже, на живот, а потом привлекает меня к себе и прижимается к моему лицу. И тут мне представляется Джин; я, словно наяву, вижу ее большие и добрые глаза. Я вспоминаю ее смех, ее письмо, которое прочитал сегодня утром за завтраком… Мне вспоминаются ее родители, отец Андреа; вспоминается, как мы выбирали церковь и свадебное меню; вспоминаются сказанные слова и сделанные обещания. И я чувствую себя виноватым, неправым… Мне хотелось бы быть сильным и уйти, но я ничего не делаю, только закрываю глаза. Я столько выпил… Мне кажется, будто я слышу, как кто-то смеется. Нет, это правда, ты права: это не объяснение. Но на ней парик, она другая, это такая же холостяцкая вечеринка, как и всякие другие, последний перепих, и ничего больше… Но я знаю, что это не так. Баби берет мою правую руку, проводит ею по своим ногам, поднимает ее выше, заводит под платье, давая мне почувствовать, как она меня хочет… Потом она садится мне на колени. Теперь она еще ближе.
– Люби меня, люби меня сейчас, только этой ночью. Как тогда, больше, чем тогда…
И мы сливаемся в поцелуе.
69
Я слышу вой сирены. Просыпаюсь, открываю глаза. Я в полутьме большой каюты, каюты-люкс. Открываю занавеску, за иллюминатором уже день. Вдалеке проплыл корабль. Сколько сейчас времени? Я смотрю на часы на прикроватном столике. Половина одиннадцатого утра. Еще ничего. Это было, как удар молнии… Я оглядываю каюту, иду в ванную. Никого нет. Может, мне это приснилось. А потом я вижу ее – на столике около зеркала, прислоненную к ведерку, из которого торчит, горлышком вниз, уже допитая бутылка «Кристалла». Ее черный парик и записка. «Ты об этом подумаешь? Ну пожалуйста». Я беру записку, рву ее на тысячу кусочков, надеваю халат, выхожу из каюты, быстро прохожу по всему коридору и, наконец, встречаю капитана.
– Добрый день. Хорошо спали? Завтрак готов.
Он указывает на накрытый стол, полный еды. Под стеклянным колпаком стоит тарелка с еще горячей глазуньей, а за запотевшим стеклом угадываются тосты, прикрытые салфеткой из светлой ткани, идеально подходящей под цвет скатерти, а также круассаны, масло, сырокопченая ветчина, сыр бри. Все, как мне нравится. Все то, что она не забыла.
Капитан мне улыбается и, видимо, угадывает мой первый вопрос.
– На судне никого нет. Когда вы позавтракаете и когда захотите, катер доставит вас на сушу.