Паллина отпивает немного пива, но потом резко останавливается и ставит стакан, словно внезапно что-то вспомнив.
– Ах, да, погоди, погоди, там и еще кое-кто очень сильно изменился.
– Кто же?
– Стэп! – Эти слова застают Баби врасплох, но Паллина продолжает: – Ты не поверишь, но он похудел, у него уже нет той груды мышц, он не носит тех курток, которые были у него, как у Полло, одевается элегантно и, что самое удивительное, ведет себя совсем по-другому: он стал более спокойным, выдержанным… Короче говоря, тебе стоило бы его увидеть.
Паллина снова берет стакан и начинает пить.
Баби ей улыбается:
– Но я его уже видела.
Паллина чуть не поперхнулась. Она вытирает струйки пива, которые пролились ей на подбородок после такой новости.
– Как это видела? А когда? Давно или недавно? Но он мне ничего не сказал… Вы куда-то ходили? Где-то были? Вы целовались? Ссорились? Нет-нет, погоди, он, наверное, этого и не знает: ты его выследила: ты его видела, а он тебя – нет.
– Подожди, подожди, успокойся!
Прошло столько лет, но Паллина осталась все той же, с ее восторженностью, в плохом и в хорошем; она, как река во время разлива. Но именно это Баби в ней и любит.
– Сейчас я тебе расскажу. Но если он тебе этого не сказал, то это значит, что ты никогда этого не слышала, ясно?
– Яснее некуда.
– Поклянись, что ничего не скажешь.
– Клянусь.
– Учти: если ты что-нибудь скажешь, то поставишь его в неловкое положение. А если у него вдруг снова появилось ко мне какое-то доверие, то он утратит это доверие уже навсегда.
– Я знаю.
– Тогда я, наверное, умру. Потому что теперь он для меня, вместе с моим сыном, – самое главное в жизни.
Паллина по-настоящему удивлена. Она ошеломлена и взволнована, увидев, как сильна любовь, которую Баби испытывает к нему до сих пор. Ведь она же сказала: «вместе с моим сыном, – самое главное в жизни». «Вместе с моим сыном», а не «после моего сына». Наравне с ним.
Паллина глубоко вздыхает и жестом останавливает Баби:
– Подожди.
– Что такое?
– Мне во что бы то ни стало нужна одна вещь.
Паллина поднимает руку:
– Будьте добры…
Увидев ее, к столику подходит высокая красивая официантка-шведка.
– Вы не могли бы принести мне морковный торт? – Паллина указывает на упоминание о нем на грифельной доске.
– Да, конечно.
Баби добавляет:
– И для меня один тоже. Спасибо.
Официантка делает пометку в маленьком блокноте, вынув его из заднего кармана своей джинсовой юбки, и уходит.
– Ну вот, отлично. Извини, просто он мне очень нравится, и я боялась, что он закончится, так что отвлеклась. А я хочу по-настоящему насладиться твоим невероятным рассказом.
– Ну, не преувеличивай! В нем нет ничего невероятного. Так вот, через одного адвоката, работающего на моего мужа, но очень надежного, я узнала и название компании Стэпа, и ее адрес.