Она сует мне руку под рубашку, касается моей кожи, нежно гладит мой живот; ей нужно меня трогать, убеждаясь, что все это нам не снится. Я оборачиваюсь к ней и улыбаюсь.
– Куда поедем?
– Поезжай в сторону Аврелиевой дороги. У меня идея.
Я вижу, как она берет мобильный и отправляет кому-то сообщение. Я продолжаю ехать, следуя ее указаниям. Через полчаса поднимается шлагбаум, пропуская нас. Мы проезжаем еще несколько метров – и вот я ее вижу. Она передо мной – «Лина III». Я помогаю Баби слезть, потом ставлю мотоцикл на подпорки и слезаю сам. Капитан ждет нас у трапа.
– Как я рад увидеть вас снова.
Мы снимаем туфли и поднимаемся на яхту. Капитан подходит к Баби и шепчет ей:
– Я отослал всех спать, как вы меня и просили, и велел приготовить вам все то, что вы хотели.
– Отлично, Джузеппе. Ты даже не представляешь, как это хорошо: иметь кого-то, на кого всегда можно положиться.
– Хорошо. Если вам больше ничего не нужно, я бы пошел спать. Но если вы позвоните в звонок, в вашем распоряжении всегда кто-нибудь будет.
Баби ему улыбается.
– Я и так у вас уже много о чем попросила, да еще и в последнюю минуту. Спокойной ночи и спасибо.
– Спокойной ночи.
Джузеппе исчезает в коридоре, который ведет вниз, в каюты экипажа.
– Иди сюда, давай подниматься.
На этот раз Баби берет меня за руку. Она ведет меня вверх по длинной винтовой лестнице, которая вся покрыта мягким ковролином цвета белого льна. Мы поднимаемся на просторную застекленную площадку, ее едва освещает голубоватый свет. Диваны из светлой кожи, на полу чудесный ковер, зеленовато-голубой с бежевым. Рядом большая тумба с плазменным телевизором, холодильник из очень светлой стали и усилитель звука фирмы «Боуз» с айподом.
Баби берет его, что-то ищет, а потом поворачивается ко мне с видом лукавой девчонки.
– Это мой плейлист.
Она ставит айпод на подставку как раз тогда, когда я слышу первые звуки песни, а потом – первые слова: «Ты будешь вспоминать об ангелах… о горячем кофе, от которого ты просыпалась…»
– Ты ее помнишь?
– Конечно. Мы всегда ее слушали. Мы были без ума от Тициано Ферро. И от этой песни.
– Она была нашей песней с тех пор, как мы познакомились.
Баби поет вместе с Ферро: «Пока рассеянно сообщают новость о нас двоих…» Она продолжает петь, весело танцуя под эту музыку, – до тех пор, пока не встаю и я и не начинаю петь с ней: «О черных вечерах … где нет времени, нет пространства, и никто никогда не поймет…» Мы смотрим друг другу в глаза и поем для нас самих, для спящего мира, который нас не слушает. «Потому что плохо, плохо, смертельно плохо без тебя». Мы обнимаемся и продолжаем слушать в тишине эту чудесную песню, в которой поется о потерянном нами времени и том, какую боль нам причиняло это «без тебя».