Автор
В глубоких тенихах старого городка скрываются чудеса любви и слез. Музыка пасторали возвышается над забытыми воспоминаниями о дочери и смеющимся любимце. Жизнь здесь — это три метра над небом, когда боль и радость вплетаются в каждую минуту существования.
Всего миг: эти губы касаются ее губ, эта рука, которую он опускает вниз… Еще ниже… «Нет, не могу». И Джин резко от него отстраняется.
– Прости меня. Я… Я только хотела… нет… прости меня.
И, больше ничего не говоря, возвращается в гостиную, берет сумочку и уходит.
Вскоре она уже дома. В квартире тихо. Джин входит и бесшумно закрывает за собой дверь. Стэп спит в своей постели. Аврора с ним рядом, она спокойна. Джин идет в ванную и смывает макияж. Потом стучит кулаком по раковине. «Многие женщины, изменив, злились бы на себя за то, что они сделали.
135
Джин просыпается около часа ночи, как она и предполагала во время последнего кормления, и дает молока Авроре. Она берет малышку на руки и слегка подбрасывает, ожидая, когда та срыгнет, и она срыгивает. Я вижу их силуэты на фоне окна гостиной, сквозь которое пробиваются первые рассветные лучи.
– Как прошел ужин?
Она удивленно оборачивается, а потом улыбается мне.
– Не так хорошо, как я думала. Но лучше уж так.
Она проходит мимо меня и кладет Аврору в кроватку, потом идет в туалет, моет руки, надевает халат и идет на кухню.
– Хочешь кофе?
– Да, спасибо.
Вскоре она возвращается в гостиную и проносит мне чашечку кофе.
– Я налила тебе соевого молока, но совсем немного.
– Ну и правильно сделала. Спасибо.
Я попиваю кофе. Небо за окном медленно перестает быть оттенка индиго, окрашивается в более светлые тона.
– Сегодня будет хороший день.
Джин смотрит в моем направлении.
– Да. Будет солнечно. Будем надеяться, погода не испортится.
– Вчера вечером звонила помощница адвоката Мерлини, она тебя искала, не хотела, чтобы ты посылала электронное письмо. Она сказала, что больше в этом нет надобности, они забрали заявление. Она извинилась, что позвонила домой, но твой телефон был отключен.
– Ты ее о нем спросил?
Я смотрю на нее и молчу, раздумывая, а потом решаю ответить:
– Нет.
– Это не то, что ты думаешь.
Я останавливаю ее прежде, чем она продолжит.
– Ничего мне не говори. Я не должен этого знать. Я оказался не тем, кем ты хотела меня видеть, я совершил ошибку и сожалею. Но мне бы хотелось начать сначала.
– Ты уверен?
– Да, и думаю, что ты должна знать.
