Поцелуй Джулиана был страстным — и одновременно нежным, жадным — и в то же время бережным. Уже не владея собой, Лили запустила руку в его густые волосы и притянула Джулиана к себе, чтобы насладиться вкусом его губ. Как такое возможно, удивленно спрашивала она себя, знать мужчину так долго и только сейчас ощутить, каков он на вкус? Язык Джулиана внезапно скользнул в самую глубину ее рта, и Лили, зажмурившись, втянула его в себя.
Из груди Джулиана вырвался стон. Она почувствовала, как он пробудился в его груди, заклокотал в горле — словно раскаты приближающегося грома. Низкий, вибрирующий звук проник под ее ребра, и они послушно откликнулись словно клавиши фортепьяно — чуть слышным, чувственным стоном. То, что сейчас происходило между ними, было похоже на своеобразный танец — губы и бедра их двигались в унисон в медленном сладострастном ритме, и мир вокруг них внезапно перестал существовать.
Тело Лили горело огнем. В голове у нее осталась только одна мысль — поскорее рассказать Джулиану, как это чудесно! Какая ирония, мысленно хмыкнула она. Нет, остановила она себя, этого делать нельзя. Лучше уж промолчать. Она еще успеет потешить его гордость. К тому же Лили до смерти не хотелось нарушить очарование…
В этом-то все и дело.
Тем более что как раз в этот момент руки Джулиана скользнули вниз, осторожно погладили ее лопатки, коснулись спины, легонько обвели бедра и постепенно спускались все ниже. Опасения Лили вскоре оправдались. Подхватив ее ягодицы, Джулиан крепко сжал их, заставив обомлевшую Лили приподняться на цыпочках. Сама не понимая, как это произошло, она тесно прижалась к нему.
И не сразу поняла, что поцелуй их неуловимо изменился.
Грудь Джулиана оказалась мускулистой и твердой, живот — плоским. Лили вдруг поймала себя на том, что ей нравится прижиматься к нему, нравится чувствовать, как ее тело, такое мягкое и женственное, трется о тело Джулиана, сильное, покрытое плотной броней мышц, так не похожее на ее собственное. Довершала впечатление его закаменевшая мужская плоть, нетерпеливо тыкавшаяся в мягкий живот Лили. Очевидное свидетельство возбуждения, в котором пребывал Джулиан, вызвало мгновенный отклик в ее теле. Соски напряглись, превратившись в тугие бутоны, и стали вдруг на удивление чувствительными. Ощущение было такое, что корсаж внезапно стал ей тесен.