Аэропорт усеян людьми и шумом, но меня тянуло к служебному входу. Здесь я становлюсь обычным пассажиром, но с важной миссией помочь другим попаданцам и их клану амазонок. Андрей, мой друг, отличается логичностью и интуицией, помогающей ему всегда быть на шаг впереди.
А вот турбулентность, которая трясла самолет довольно сильно, была опаснее в несколько раз. Два выстрела один за другим, прогремевшие в салоне, а затем еще один прозвучали страшнее, чем гром и блеск молний, разрезавшие небо.
— Пойду, посмотрю, что там случилось, — произнес Илья севшим голосом.
Через минут пять томительного ожидания вернулся Илья, он был бледный как мел.
— Они там перестреляли друг друга. В ящиках слитки золота, а не взрывчатка, — произнес он бесцветным голосом. Передав управление Игорю, вышел салон.
Они лежали на ящике с золотом, а третий чуть в отдалении. Понятно все, один пристрелил двоих, а другой не захотел умирать и оставлять золото своему убийце и выстрелил в первого. Теперь вся эта «веселая компания» лежала на груде золота. Проверив пульс, убедился, что они мертвы. Пройдя в грузовой отсек, обнаружил, что там стоят еще около десятка таких же ящиков с «взрывчаткой».
Вернувшись к друзьям, рассказал, о внезапно свалившимся на нас богатстве. Только вот мы по-прежнему не знали, где мы находимся, и сможем ли мы преодолеть грозовой фронт без последствий.
Будто нам в насмешку погода резко ухудшилась, ветер усилился, засверкали молнии. Приборы начали показывать совершенно нереальные показания, хотя мы отчетливо слышали мерный звук двигателей. В этот момент мы все увидели «дырку» она просто манила нас, чистотой и синевой безоблачного неба. По ту сторону грозового фронта, и мы даже ни на один миг не задумались, откуда вообще мог взяться этот просвет.
Через просвет мы прошли очень тяжело, самолет трясло и кидало из стороны в сторону, но когда мы вылетели из просвета и оказались в чистом небе, произошло невероятное. Все системы самолета выключились, словно по щелчку пальцев. Мы стали стремительно падать, включив резервное питание, смог немного выровнять самолет.
— У меня для вас очень плохие новости ребята, — произнес вдруг Игорь. У нас сломано радио и все электрооборудование, и очень мало топлива.
Слова Игоря произвели эффект разорвавшейся бомбы в самолете, который прямо сейчас стремительно падал.
— Хочешь сказать, что мы над океаном, и у нас ни капли топлива? — спросил Илья.
— Я не знаю, где, мы находимся. Не знаю, как долго мы в воздухе. У меня нет ни мысли или догадки относительно долготы и широты. Но одно я знаю точно, что нет ни какой возможности, чтобы послать сигнал бедствия, — ответил напряженно друг.
