Она, самым пошлым образом облизывая губы, предложила:
— Может, сходим куда-нибудь?
Я только усмехнулся. Я не Егор, меня на пошлости не поймаешь. К тому же потуги Алины шиты белыми нитками. Она всегда хотела занять место Марины, видимо, мечтала, чтобы за нее бились два отборных самца.
Но она не Марина и за нее никто сражаться не будет. Я ей очень прозрачно на это намекнул.
Она обиделась и сообщила, что Марина была права: я — ничего не стоящая пустышка.
— Марина так сказала?
— Да. Когда просила прощения у Егора.
Эти слова меня сильно задели. Я пытался убеждать себя, что Алина придумала это со злости. Может, да. А, может, и нет. Марина вполне могла такое сказать.
Она мне открыто заявила, что я — ошибка. И запретила называть ее Марусей. А ведь в нашу волшебную ночь ей нравилось это имя…
Звонок Марины, раздавшийся через месяц, был для меня полной неожиданностью.
Я старался не думать о ней. Сделал так, чтобы у меня не было ни минуты свободного времени, чтобы страдать было некогда. Отец помог мне открыть свою фирму, дальше я уже крутился сам. И крутился так отчаянно, что очень быстро начал подниматься на вершину.
Я не знал, что происходит у Егора и Марины. Может, он уже слетал за ней и привез обратно, может она в городе. Это значит, что я могу ее случайно встретить.
Иногда мне казалось, что я вижу ее в толпе… Только казалось.
И вот, она позвонила. Сказала:
И замолчала. Я тоже молчал.
Я не понимал, зачем она звонит, что он меня хочет. Посыпать солью уже слегка затянувшиеся раны?
— Мы так и не поговорили, — произнесла она.
Я чувствовал, что эти слова дались ей с большим трудом. Но не стал облегчать ей задачу, и просто бросил:
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
В ее голосе звучало отчаяние. Я все еще не понимал, чего она от меня хочет.
— Хочу, — ответил я. — Ты была права. Это было ошибкой.
После этого она бросила трубку. А я, наверное, на полчаса замер с телефоном в руке.
Зачем она звонила? Может, с Егором не получилось, и она решила вернуть меня? Но я не игрушка, которую можно бросить за ненадобностью и снова поднять, когда больше не с чем играть.
Во мне взыграла гордость. Я два года страдал от неразделенной любви, пытался привлечь к себе внимание всеми способами, мучился, добивался ее… Но я ей был не нужен. Я оказался пешкой в игре Марины и Егора.
У них кипели страсти. Он изменил ей, она изменила ему… Это все между ними, а я так, попался под руку.
Меня такой расклад не устраивал. Мне нужно было либо все, либо ничего.
