Вот почему он заваливает ее подарками, приглашает на елку, знакомит со своей племянницей… Он думает, что она его дочка! А сегодня он навестил ее в мое отсутствие. Интересно, что он ей говорил? Надо будет спросить у Инги.
Так я думала вчера. А сегодня мне предоставился шанс задать этот вопрос. Инга, хлопотавшая у плиты с блинчиками, наконец, села и успокоилась.
— И это еще не все, — произнесла я.
— Знаешь, кого он считает отцом Ксюши?
Инга на секунду зависла, видимо, производя в уме те же самые несложные расчеты, что делал вчера Егор.
— Да ладно! — воскликнула она. — Серьезно?!
— Так он и заявил. Кстати, что тут было вчера?
— О, теперь я понимаю… — сказала Инга. — Он пришел с подарком. Очень обрадовался, когда я сказала, что Ксюша любит есть помаду, пластилин и зубную пасту. Оказывается, у него в детстве были такие же привычки.
— Похоже, это окончательно его убедило. Теперь он не сомневается, что Ксюша — его дочь. И моя, естественно.
— Погоди, погоди, — остановила меня Инга. — Что значит: не сомневается? Ты что, ему не сказала?..
— Нет, не сказала. И не скажу до поры до времени. Пусть мучается!
Инга уставилась на меня непонимающим взглядом.
Она пока не знает, что случилось вчера после встречи. И я пока не решила, рассказывать ли ей… Это очень неприятно. Это больно и унизительно.
Вчера мы так и не поговорили с Егором. Пошли все эти тосты, вино и шампанское, бокал за бокалом. Через какое-то время я поняла, что выпила слишком много: голова кружится, все кажется слишком ярким, а, главное, мне слишком весело. Это не к добру…
Со времен выпускного я боюсь алкогольного опьянения. Знаю, что могу наворотить неизвестно чего. Не доверяю себе! И стараюсь не пить больше двух бокалов вина. А тут я как-то случайно перебрала… Но еще не настолько. чтобы не понимать этого.
У Насти, которая сидела рядом, зазвонил телефон. Из ее ответов я поняла, что за ней кто-то приехал, и она собирается домой. И решила, что для меня это — прекрасный шанс уйти, не наделав очередных глупостей.
Здесь Федор, который до сих пор вызывает во мне очень сильные эмоции. Здесь Егор, который считает, что Ксюша его дочь и хочет меня вернуть. В конце концов, здесь Олег, который, кажется, ничего от меня не хочет. Но он которого я могу чего- нибудь захотеть под действием гуляющей по крови смеси вина и шампанского.
В общем, я проявила благоразумие. Наклонилась к Насте, спросила ее тихонько:
— Да, — кивнула она.
