Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Туров и сам в метро всегда читал. Да, времена изменились, и кажется, не в лучшую сторону. Что поделать – прогресс, чтоб его. Кстати, еще одно достижение его правильной жены – их младшая дочь к гаджетам доступа не имела.
Туров считал остановки. Все правильно, четыре. Всего четыре. Значит, память не подвела. С трудом протиснувшись к двери, почти выскочил на платформу. Точнее, помогли, вытолкнули. Да уж, о каком комфорте тут говорить. Московское метро, самое просторное, самое красивое и самое удобное, тоже осталось в далеком прошлом.
Поднявшись по эскалатору – никаких правил не соблюдалось: справа те, кто терпеливо стоит, слева спешащие – какое! – он с облегчением вышел на улицу. Глянул на часы – ого! Метрополитен доставил его на полчаса раньше. Нет, свой смысл в этом есть – на машине не угадаешь, чертовы пробки, Туров ненавидел опаздывать. А здесь четко – двадцать минут, и ты на месте: пять-шесть минут от дома, двадцать в метро и еще шесть-семь до офиса. Офис Турова находился в центре, в престижном месте – залог успеха.
И тут его окликнули:
– Лешка, Туров, братан! Ты?
Не оборачиваясь, Туров замер – голос показался знакомым.
Так и есть, не ошибся – Градов. Градов, мать его так. Градов собственной персоной. Как есть и вполне узнаваем. Даже прикид не изменился. Вот черт!
Градов улыбался во весь рот.
Туров молча оглядывал Градова с головы до ног. Да… бывший приятель остался верен себе. Только не понимает, придурок: то, что хорошо в юности, в зрелости выглядит по меньшей мере смешно и нелепо.
На Градове была шляпа. Черная, с широкими, потрепанными полями. Еще та, с тех времен? Нет, вряд ли. Та давно бы истлела – Градов ее не снимал.
