Старые запасы выпросили дочки красить ногти куклам, и надо же, чтобы жертвой прогресса в фешн-индустрии стал их отец.
Пока Артем одной рукой застегивает пуговицы, я удаляю остатки лака на второй.
— Спасибо! — он чмокает меня в нос.
— А на ногах? — хватаю за рукав. Он смотрит на часы и безнадежно машет рукой.
— Не успеем. Так пойду. До вечера!
Надевает носки прямо на накрашенные ногти, сует ноги в лоферы и выбегает из номера, на ходу натягивая пиджак.
Притихшие дочки грустно смотрят ему вслед.
— Марьяшка так старалась, — говорит Маргаритка, шмыгая носом.
— Хоть бы один хвостик оставил, — надувает губки Марьяша.
— Ну хоть на ногах лак остался, — утешает сестер Миланка. Она во всем старается видеть позитив.
— Главное, что он снял маску, — говорю девочкам. — Представляете как удивились бы папины сотрудники, если бы вместо папы на совещание пришла панда?
Девочки переглядываются и вздыхают.
— Знаешь, мамочка, — доверительно говорит Маргаритка, — если бы вместо папы на совещание могла прийти панда, это было бы очень хорошо. Панда тогда ходила бы на работу, а папочка играл с нами с утра до вечера.
— Ты медленнее тяни, не дергай, — говорю Асадову. Он морщится, но слушается и тянет медленнее. И все равно ничего не получается.
Мы с Артемом пытаемся оторвать носки от ногтей. Лак застыл, а носки намертво прилипли к пальцам.
— И что мне делать? — мрачно спрашивает Асадов. — Ходить в этих носках пока ногти не отрастут?
— Надо попробовать залить ноги средством для снятия лака, — предлагаю примирительно.
— А куда ты предлагаешь деть носки? — он язвит, но я стараюсь не обращать внимания. Я даже ему сочувствую. Внезапно меня осеняет.
— Придумала! Мы их обрежем!
— Ногти? — недоверчиво косится Артем, а я уже бегу за маникюрными ножницами.
— Зачем ногти? Носки!
Вырезаю кружочки по границе прилегания носка к ногтевой пластине. Кружочки остаются на ногтях, остатки носков летят в мусорное ведро. Заливаю средством для снятия лака тканевые кружочки и объявляю без всякого перехода.
— Артем, я завтра иду на свидание. Ты посидишь с детьми?
И поражаюсь как меняется его взгляд.
В комнате как будто становится на несколько градусов холоднее. И глаза Асадова становятся похожими на два кубика льда. Синих и очень холодных.
— Зачем тебе идти на свидание Алена? — спрашивает он, силясь сохранять спокойствие. Но у него не особо получается. — Тебе интереснее встречаться с кем угодно, лишь бы не со мной?
— А разве ты предлагал мне встречаться? — спрашиваю удивленно.
