Сердце колотится как ненормальное, в ушах шумит. Сейчас я увижу его…
Сглатываю и старательно засовываю подальше мысль о том, что Мигель мне максимум по плечо. Это если судить по высоте букета, потому что пока мне видны только его ноги. Ничего, главное, что у нас много общего. Вон Асадов почти два метра, и что? Я ему даже до подбородка не достаю, а девочки чуть выше колен…
— Ваш букет, сэр! — громко объявляет букет и… проходит мимо меня к Асадову, который успел залипнуть в телефоне. Я слежу за ним растерянным взглядом.
Букет ложится на стол перед Артемом, а перед нами является улыбчивая смуглая физиономия с белоснежными как известное фаянсовое изделие зубами.
Представляю, какое у меня при этом лицо, рот сам непроизвольно открывается. А Асадов невозмутимо хмыкает:
— Это ошибка, я не заказывал цветы. Наверняка букет предназначался для девушки.
— Нет, сэр, — мотает головой курьер, который и в самом деле оказывается мне по плечо, — букет заказывал мужчина. Если это не вы, то давайте его обратно.
Пиликает телефон, читаю сообщение:
«Милая, эти цветы для тебя!»
— Это мой букет! — вскакиваю я и бросаюсь к курьеру. — Отдайте!
— Но его заказывал мужчина! — возражает на ломаном английском курьер.
— Все верно, его заказал мой мужчина для меня, — показываю сообщение. — Он просто задерживается.
— Да, правильно, — кивает Асадов и всовывает курьеру купюру, — вот, возьмите за работу, а цветы отдайте девушке.
Курьер смотрит на меня, на Асадова, на купюру, на букет, потом снова на меня. С глубоким вздохом забирает купюру и отдает мне цветы.
— Нравится? — спрашивает Артем. — Они не подвявшие?
— Они лучшие! — возмущенно протестую. — Тебе просто хочется испортить мне настроение!
— У нас самые свежие цветы, — разделяет мое возмущение курьер. Асадов смеряет его удивленным взглядом.
— А вы свободны, уважаемый, кафе закрыто для посещений.
Курьер недовольно бубнит что-то под нос и идет к выходу. Артем провожает его выжидательным взглядом, затем поворачивается ко мне.
— Ну хоть не нищеброд этот твой «ананас», — кивает одобрительно в сторону букета.
— Это абсолютно неважно, — мурлычу, погружая нос в нежные лепестки. — Не все меряется деньгами, Асадов.
— Тут ты абсолютно права, — серьезно отвечает он и возвращается за свой столик, а я сажусь за свой.
Минуты ожидания кажутся часами. Асадов сидит в телефоне, я открываю мессенджер. Уже прошло полчаса, может что-то случилось? Цветы Мигель прислал, а где же он сам?
Кусаю губы.
