Автор
Три дочери — карамельки среди новых невест, одетые в элегантные платья. Отель для новобрачных сияет звездами миллионера, где любовь и радость окутывают атмосферой свадебного торжества.
Представляю его физиономию.
Мда, жаль, конечно, что никто не догадался в этот момент его сфотографировать.
Выражение лица нашей новобрачной боюсь даже представить.
— Ну, и? — спрашиваю с надеждой. — Кто-нибудь объяснит мне, каким образом вы собирались меняться? Я жду!
Девочки переглядываются.
— Обыкновенно, — бубнит Маргоша. — Мы ей игрушки, она нам… его.
Представляю, как дочки везут Асадова на тележке через весь квартал и чуть не захожусь в истерическом хохоте. Но я хочу лишь отчитать детей, а не испугать.
— Почему вы без разрешения ушли из дома? — продолжаю допытываться. — Вы кого-то предупредили?
О том, как они уходили, даже не спрашиваю.
Ясно как. Бабушка дождалась, пока они выйдут на связь с преподавателем, и со спокойной совестью уснула.
Но у нас с детьми существует негласное правило — они не могут переступить порог, не спросив разрешения. Я сама пока еще никуда их не отпускаю, они слишком маленькие. А договорились мы заранее.
И каково же мое удивление, когда девочки радостно кивают.
— Да. Предупредили.
— Мы спросили разрешения, — добавляет Марьяша.
— И у кого же? — мне даже интересно. Я была вне зоны действия сети, потому что ездила в офис «Цитадели». С бабушкой тем более ясно.
— У дедушки Джорджа! — дружно отвечают девочки, и я вперяю взгляд в бабушку.
— Он разрешил, — на всякий случай добавляет Марьяша.
— Мы ему все рассказали, — объясняет Миланка.
— Ты не отвечала, а бабушка спала, — сдает все пароли Маргаритка.
Это правда, я когда вышла из офиса, увидела пропущенный звонок от детей.
— И откуда же он узнал, кто тут у нас в гостях, а? — спрашиваю медовым голосом, сверля бабушку взглядом. Она виновато моргает, и у меня появляется стойкое ощущение, что я в осаде.
Мистер Рич давно выдал девочкам свой личный номер и сказал, что они могут звонить ему в любое время. Еще бы наш добрый дедушка Джордж не разрешил им выменять на пластиковую курицу родного отца!
— Влада Асадова наша гостья, — пробую достучаться до упрямо насупленных малышек. — Вы подумали, как это отразится на репутации отеля?
— Мамочка, — вдруг говорит Марьяша, захлопав ресничками, — но если он уедет, как же мы потом его найдем?
— Он может никогда не вернуться, — шепчет потерянно Милаша, — а он нам больше всех подходит!
Этот аргумент полностью выбивает из-под ног почву.
И я снова ощущаю жгучую вину перед своими детьми.
