Автор
Три дочери — карамельки среди новых невест, одетые в элегантные платья. Отель для новобрачных сияет звездами миллионера, где любовь и радость окутывают атмосферой свадебного торжества.
Асадов мрачнеет на глазах, и мне это доставляет мстительное удовольствие.
— Жаль, что вы в этот раз не выбрали тюленя, — говорит он резко, — я бы не пропустил такое зрелище.
«Ну так я его и выбрала. Шесть лет назад», — хочется ответить. Но девочки берут его за руки и тянут в гостиную. Миланка с Маргариткой тянут, а Марьяша сзади подталкивает.
Асадов выходит из детской, и мне ничего не остается, как поплестись за ними.
***— Очень вкусно, — хвалит Артем, бабушка благодарно улыбается. — Только ваша внучка почему-то ничего не ест.
Он смотрит на меня, и я поспешно отвечаю:
— Не успела проголодаться.
На самом деле я еле держусь. Не знаю, что там за действующее вещество использовали производители, но проклятая маска начала греть как только мы сели за стол. Потом стало пощипывать.
А теперь такое ощущение, что я сунула лицо в раскаленную духовку.
Кожа под тканью жжет и горит. Впервые такая странная реакция, сколько раз я уже использовала экспресс-уход, никогда такого не было.
Артем всматривается в меня, затем его взгляд скользит по шее.
— Вы уверены, что нормально себя чувствуете, Хелена? — спрашивает он. — У вас на шее красные пятна.
Больше терпеть не могу. Бормочу извинения, вскакиваю и несусь в ванную. В зеркале кажется, что мое лицо стало вдвое больше.
Тяну за края маски и шиплю от боли, даже слезы на глазах выступают. Треклятая маска как будто вросла. А когда вижу себя в зеркале, они уже льются ручьем.
Из зеркала на меня смотрит чудище с красным распухшим лицом и красными воспаленными глазами.
Плещу на лицо холодной водой, так немного лучше. Внезапно распахивается дверь, и в ванную вламывается Асадов. Из-за его плеча выглядывает испуганная бабушка.
Артем разворачивает меня к себе за плечи и глухо матерится.
— Много льда, быстро! — командует он, хватает меня поперек, перебрасывает через плечо и несет в мою комнату.
Бабушка вбегает с миской, наполненной льдом. Артем отправляет ее успокаивать девочек, а сам берет меня за затылок и сует лицом в лед.
— Постарайся выдержать максимально долго. Лед снимет жжение.
Так и правда легче. Прикладываюсь пылающей кожей к льдинкам, Артем подходит к столу.
— Это и есть твой экспресс-уход? — слышу удивленное. Отрываюсь от миски, он с недоумением крутит в руках разорванную упаковку. Киваю. — А почему тогда здесь нарисован живот.
Холодею. Как живот? Почему живот?
Словно в ответ на мой безмолвный вопрос Асадов показывает упаковку, и я в отчаянии вцепляюсь в волосы.
