Автор
В древних легендах зеркала были считаны дверьми в загадочный мир Трианон — локацию где скрытые существа, бесчисленные宝藏和无尽的谜团。数百年来，仅有极少数旅人能够穿越这片神秘之地，揭开其面纱。故事从一个老渔夫与一群年轻冒险者踏上探寻之旅开始，在壮丽的日落之下，他们遇见了指引他们的古老石墙——传说中的「镜子」，引领他们步入一个充满奇迹与危险的世界。...
Но театр встретил их мертвой тишиной. Катерина и Матвей оставили скутер у лестницы и поднялись к дверям. Они были распахнуты, но в вестибюле тоже царила тьма.
– Где они? – недоумевая, спросила Катерина.
– Может, в задней части здания? – предположил Матвей.
– У меня нехорошее предчувствие, – призналась девушка.
Они вошли в темный коридор. Свет уличных фонарей, проникающий сквозь высокие окна, отражался в блестящих мраморных плитах пола.
– И насколько все плохо? – тихо спросила Катерина.
– Ты о чем?
– О тебе.
– Все плохо, – ответил Матвей.
От этого Катерине хотелось отчаянно завыть. Оставалось надеяться лишь на Алекса, но тот не объявлялся. Они поравнялись с входом в подвал театра. Оттуда не доносилось ни звука. Катерина подошла к двери подземелья и толкнула ее, и неожиданно в лицо девушки ударил луч мощного фонаря.
– Эй! Кто это тут бродит? – громко спросил кто-то.
– Степан? – воскликнул Матвей.
Клоун выключил фонарь.
– Ну и напугали же вы меня! – выдохнул он.
– Так ты здесь один? – спросила Катерина.
– Конечно нет! Все наши здесь!
– И Аглая с Прохором?
– Естественно!
– Но где они все? Почему в здании так тихо?
Степан настороженно прислушался.
– А ведь и правда! – в недоумении произнес он. – Неужели все ушли? Кто-нибудь предупредил бы меня об этом.
– Может, они в зрительном зале? – предположил Матвей. – Столько народу! Должны ведь они где-то поместиться?"
"Они быстро зашагали к зрительному залу.
– Что здесь произошло?! – спросил клоун.
Луч фонаря заметался по залу, освещая все новые и новые лица.
Катерина не смогла сдержать слез. Вся их труппа была здесь, безмолвные стеклянные фигуры замерли в разных местах темного зала. Кто-то сидел в кресле, кто-то застыл прямо на ходу. Она бродила между статуями, вглядываясь в стеклянные лица, холодея от ужасного предчувствия. Катерина искала Аглаю и Прохора, но их в зале не оказалось. Она почувствовала некоторое облегчение, но все равно сердце с тоской сжималось в груди.
