Каждый из них мог сесть за руль, и это ничего бы не изменило. Да, да, я баловала его и теперь благодарю за это бога. Слава богу, в его короткой жизни я дала ему все, что могла. И не жалею об этом, — она закрыла лицо руками; ее плечи вздрагивали. — Не жалею.
— Я не виню тебя. Разве у меня есть на это право? Но есть те, кто винит, — Хеннесси.
— Чего ему еще нужно? Крови? — она отняла ладони от лица и взмахнула руками. По ее бледным щекам текли слезы. — По крайней мере, у него остался сын. А у меня имя, вырезанное на мраморе, — она опустилась на колени.
— Думаю, он хочет крови. Моей.
— Хватит крови. Скажи ему об этом. — Дженет легла на землю рядом с могилой и прижала к ней ладони. — Ее и так было слишком много.
Силла никому ничего не сказала. Все думали, что она взяла машину, предоставленную страховой компанией, и отправилась закупать материалы.
Она остановилась перед домом Хеннесси на тенистой улице в Фронт-Роял. На подъездной дорожке стоял белый микроавтобус — рядом с пандусом, который вел к двери одноэтажного дома в стиле ранчо.
Ее сердце учащенно билось. Она не спрашивала себя от чего — от волнения или от злости. Это не имело значения. Она сделает то, что должна, скажет то, что должна сказать.
Дверь открылась еще до того, как Силла приблизилась к ней, и из дома вышла женщина, которую она видела накануне вечером. Силла заметила, что рука, сжимавшая круглую ручку двери, дрожит.
— Что вам здесь нужно?
— Я хочу поговорить с вашим мужем.
Силла кивнула головой в сторону микроавтобуса, а потом снова посмотрела в глаза миссис Хеннесси.
— Он поехал в автомастерскую на моей машине. Ей требуется ремонт. Вы думаете, я лгу?
— Я вас не знаю. Вы меня не знаете. Вашего мужа я знаю не больше, чем он меня.
— С радостью бы это сделала. Только скажите мне, что заставите его прекратить.
— Прекратить что? Он не имеет никакого отношения к вашим проблемам. У нас что, своих мало? Не хватало еще, чтобы вы указывали на нас пальцем.
Я не отступлю, подумала Силла. Я не позволю себе испытывать чувство вины за то, что нападаю на эту маленькую, испуганную женщину.
— Он почти каждый день приезжает к моему дому. Останавливается на обочине и стоит там иногда по часу.
— Тут нет ничего противозаконного, — миссис Хеннесси прикусила губу и сжала кулаки.
— Вторгнуться в чужой дом — это противозаконно, раскроить человеку череп — это противозаконно. Разбить и уничтожить чужое имущество — это противозаконно.
— Он ничего этого не делал, — страх остался, но сквозь него пробивался гнев. — А вы лжете, если обвиняете его.
— Я не лгу, миссис Хеннесси, и я не шлюха.
— Я не знаю, кто вы.
— Если вы не такая же ненормальная, как он, то вы знаете, что я не виновата в том, что случилось с вашим сыном.
— Не смейте говорить о моем сыне.