Он схватил ее за руку и потянул за собой. Спок бегом бросился за ними к входной двери.
— Вы странный человек, Форд.
— Часто я сам себя не понимаю.
Стив считал, что мало что может сравниться с наслаждением, которое испытываешь, когда мчишься на ревущем мотоцикле по проселочной дороге, а теплый ночной ветер бьет тебе в лицо. Разве что свидание с горячей брюнеткой Шанной, но и тут цель уже близка.
В следующий раз — обязательно.
Он уже почувствовал вкус и знал наверняка, что основное блюдо окажется достойным закуски. Да. Он улыбнулся своим мыслям. В следующий раз.
Но теперь он с ревом несся по пустынной дороге — после пива, бильярда и прелюдии с Шанной у него было отличное настроение. Отвлекся, поработал пару недель с Силлой, и это пошло ему на пользу.
Она взялась за большое дело, размышлял Стив. Большой сложный проект — и очень личный. Он это понял сразу, как только увидел Силлу. Она переделывала саму себя. То, что ей всегда было нужно.
Он мог побыть с ней еще неделю, может, дней десять. Потому что его, черт возьми, захватила эта реконструкция. Он хотел побыть еще рядом с Силлой, посмотреть, как она строит каркас своей новой жизни.
И пока он здесь, он надеялся довести дело с Шанной до конца.
Недели для этого хватит, подумал он, поворачивая на дорожку к дому Силлы. К тому времени сельское очарование долины Шенандоа для него померкнет. Ему нужна городская суета, и, хотя ему нравилось бывать в Нью-Йорке, домом для него оставался блестящий и бурлящий Лос-Анджелес.
Но не для Силлы. Стив мельком взглянул на машину, припаркованную на обочине длинной, поднимающейся вверх дорожки. Нет, для Силлы Лос-Анджелес всегда был лишь местом жительства. Может быть, именно это было одной из причин неудачи их брака. Уже тогда она искала способ уехать, а он искал способ остаться.
И оба они нашли то, что искали.
Подъезжая к дому, он улыбнулся — она оставила свет на веранде, и еще одна лампа горела внутри, освещая крайнее окно. Узнаю Силлу, подумал он. Всегда думает о мелочах, помнит о деталях.
Одинокий свет в окне напомнил ему, что уже третий час ночи. В тишине сельской местности его «Харлей» ревел, как смерч. Вероятно, Силла не проснется — если уж она отключалась, то отключалась до утра, но примерно на полпути к дому он все равно заглушил двигатель и остановился.
Напевая себе под нос, он спрыгнул на землю, чтобы подкатить мотоцикл к амбару. Там он снял шлем, пристегнул его к мотоциклу, а затем открыл скрипучую дверь.
