– Сколько я вам должна?
– Подожди! – Она удержала мою ладонь. – Вижу нависшую над тобой смертельную опасность. Спасение придет через любовь. Доверься мужу, он тебя спасет.
Ага, догонит и еще раз спасет! Мне стало уже совсем неинтересно, и я выдернула руку из ее захвата."
"– Извините, я тороплюсь. Возможно, завтра еще к вам загляну. Хорошего дня! – пожелала я, оставив золотой и устремляясь на выход.
Судя по выражению лица мадам, даже не знаю, что ее больше поразило: щедрый размер оплаты или мое поспешное бегство. Но тратить и так драгоценное время, слушая эту лабуду, желания не было.
Выйдя от гадалки и ни на что уже больше не отвлекаясь, я поспешила к концу набережной. Выступающих сегодня знакомых ребят пока не видела – я вышла из паланкина дальше от их обычного места, а те артисты, которых успела увидеть мельком, ничем особо не поразили. Все же мужской танцевальный коллектив должен выстрелить, на мой взгляд.
И вот иду я вся такая счастливая, уже виднеются вдали шатры артистов, собираюсь спускаться на берег реки, как в меня врезается выскочивший откуда-то мальчишка.
– Простите!
– Ничего страшного. – Я отступила, и тут откуда ни возьмись, словно из воздуха, появился вчерашний знакомый Коган и схватил мелкого за шкирку.
– А ну верни то, что украл!
– Дяденька, я ничего не брал! – заголосил мальчишка, но, лишь взглянув на того, кто его держит, испуганно съежился, и из разжатых пальцев на землю посыпались золотые монеты.
«Когда только успел, паршивец!» – удивилась я, ощупывая полегчавшие карманы.
– П-п-простите, лаэр, – заикаясь, прошептал он, дрожа как осиновый лист. У него от страха даже зубы застучали.
Я не поняла, как он так с ходу определил, что перед ним лаэр?! Или льстит из страха?
– У меня маменька болеет, лекаря надо-о-о… – завыл он.
У меня сердце от жалости сжалось, а Коган тряхнул его, рявкнув:
– Не ври!
Мальчишка замолчал, как отрезало, и с ненавистью пойманного в капкан волчонка выплюнул:
– Умерла она, а меня с сестрой хозяин выгнал из комнаты, забрав в счет долга все добро.
– Прибились к беспризорникам?
– Почему не пошли в приют? – одновременно с Коганом спросила я.
– В приют? Там голодом морят и работать до упаду заставляют. Уж лучше на улице подыхать!
– Воруя, быстрее подохнешь в яме для наказаний.
– Много вас таких? – поинтересовалась я.
– Достаточно, – буркнул мальчишка.
– Где же вы живете?
– Не ваше дело! – огрызнулся он.
– Повежливее! – тряхнул его Коган.
– Оставь его! Пусть берет деньги и идет. – Я не могла больше на это смотреть.
Мальчишка и Коган удивленно уставились на меня.
– Не его вина, что им некуда податься и они никому не нужны.