Автор
В ледяных морях оленьего голоса искрился ветер. Воины Фарнира и Кэрго наблюдатели величественных гор и снежных вершин на фоне расширившейся драконьей империи, где каждая скала подчеркивала предстоящую дорогу назад.
Что примечательно, делами занимался Владыка, по дворцу ходил он, но в спальне у меня был Коган и только Коган. Я не отступила от своего требования видеть в постели только его, а с Владыкой принципиально была на вы.
Он бесился, но ничего не мог поделать. А кто сказал, что будет легко? Пусть основная злость прошла, Элиссабет счастлива и у нас обеих все хорошо, но спускать на тормозах я ничего не собиралась. Да и, если честно, Коган меня больше устраивал в постели. Его не пользовали тридцать теток, он не был до меня женат и никому ничего не обещал.
На официальный бал в честь нашей свадьбы съехалось много приглашенных гостей. Даже король Зандании собрался приехать, считая, что это само собой разумеется. Наверно, подсчитывал, сволочь, выгоды от нового положения дочери, и какие плюшки можно по-родственному стрясти. Но тут его ожидал сюрприз. На территорию империи Арргонов папашу Элиссабет не пустили. А на слова, что он имеет право видеть дочь, ему передали мой портрет, где я счастливая и смеющаяся.
«Вы упорно не желали видеть меня, когда моя душа к вам стремилась. Теперь я не хочу видеть вас и желаю забыть о вашем существовании. У вас больше нет дочери».
Вернулся обратно он в ярости, но шпионы докладывали, что несколько ночей запирался в своем кабинете с моим портретом, пил и плакал, плакал и пил.
А потом стало не до ностальгии, когда драконы начали перекрывать свое сотрудничество с Занданией и устраивать массу проблем по всем фронтам, давая понять, что они будут нарастать как снежный ком, пока на престоле этот король.
"Посла из страны выслали со скандалом. Он скомпрометировал себя поведением своего секретаря и общением с одним из тех, кто участвовал в организации покушения на меня. Прямых доказательств причастности короля Зандании не было, показания против себя посол называл поклёпом и провокацией, но и этого хватило объявить его нежелательной персоной.
Секретаря посла не казнили, пострадавшая служанка спасла от наказания, предпочтя брак с ним.
В Зандании народ ополчился против короля, и в итоге тому пришлось покинуть трон по состоянию здоровья, отдав корону сыну.
А Сайману, брату Элиссабет, я прислала лучшую лошадь из конюшни Владыки, хоть у него и не получилось приехать на праздник.
