— Вот тебе и хваленая американская техника с десятью степенями защиты, — он кого-то передразнил. — Если русский Иван захочет, то никакая американская блядь не сможет ему отказать!
Прозвучал зуммер спецвызова:
— Четвертый слушает.
— С твоего разрешения я дам задание Восьмому! — услышал он голос Психолога и понял, что лучше не возражать.
— Согласен! Дай трубку дежурному. Дежурный, Восьмого из карцера в распоряжение Психолога, живо!
— Слушаюсь, Четвертый!
Через несколько минут в Компьютерный центр вбежал Восьмой. Он был в порванной одежде, с синяком под глазом, опухший от холода.
— По распоряжению Четвертого явился к вам, Девятый, для получения задания! — четко отрапортовал он, вытянувшись по стойке «смирно».
— Слушай внимательно! — Психолог впился в него глазами. — Сбежали Рэксы! Понял?
— Так точно, понял сбежали Рэксы! — в его глазах забегали веселые чертики — он догадался, какое задание сейчас получит.
— Ты правильно понял! — согласно кивнул Психолог. — Они — твое персональное задание! Но Тридцатый должен остаться живым! Понял?
— Но… — попытался возразить Восьмой, а Психолог резко оборвал его:
— Живым!
Восьмой выпрямился, издал звериный рык и бросился из центра.
Боевики в погоне
Накатанная среди барханов дорога часто петляла, но не кончалась, и капитан внимательно следил за ней, пытаясь по возможности не сбавлять скорости.
— С год назад это произошло, — продолжал он свой рассказ. — Проверял я как-то ночные посты, а меня кто-то по башке. Чем, не знаю, но вырубился крепко. Очнулся и не могу понять, где я, что со мной? Случайно прикоснулся к щеке а у меня уже чуть не борода выросла. Ничего себе, думаю, неужели это за одну ночь? А башка на куски раскалывается. Тело не мое. А вскоре и судорогой начало сводить. Мне,
— укол, и все стало хорошо. Видно, давно под наркотиками держали. Постепенно вывели из этого состояния, а оклемался уже на базе. На картах-то эта база значится как законсервированная геодезическая. По-моему, умная башка верховодит всем этим.
— Да-а-а… дела-а-а… — нахмурился Савелий. — Столько лет на родину рвался, покоя хотел. И на тебе! — Он тяжело вздохнул, покачал головой, но в этот момент американец громко застонал, и Савелий повернулся к нему:
— Что с тобой, попутчик? Тот ничего не ответил, но продолжал корчиться в судорогах.
— Действие наркотиков кончилось, а организм уже привык получать, — пояснил капитан. — Я прошел через это, жуть! Если сердце слабое, можем не довезти.
— Что же делать? — Савелию явно было жаль беднягу, и он с надеждой повернулся к капитану.
— Что делать, что делать? Придется нырнуть в «доказательства» и «факты».
— Ты имеешь в виду это? — Савелий вытащил пакетик с наркотиком. — Но еще нужен шприц, вода.