После ранения в Афганистане советский боец Савелий Говорков попадает в плен и оказывается в арабской стране. Чтобы вернуться на Родину, ему предстоит работать на секретной военной базе, где готовят участников переворота в России. Герой вынужден выбирать между долгом и выживанием.
Когда они внесли американца в салон, генерал молодцевато спрыгнул на песок и протянул руку старому Касыму:
— Еще раз спасибо, отец! Живите долго! Вы очень помогли нам!
«Пей или вылью!»
— Ну, что, пора еще упасть минут на пять! — бросил капитан пересохшими губами и тут же повалился на песок. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания.
Воздух был настолько раскален, что казалось, обжигал даже легкие. Немного отдышавшись, капитан снял с пояса свою фляжку открутил колпачок и опрокинул в рот — несколько капель не смочили даже губ, и он отбросил пустую фляжку в сторону:
— Пуста моя коробочка, — с сожалением сказал он.
— Ничего, капитан, пробьемся! — отозвался Совелий и тоже снял с пояса фляжку. Встряхнул ее: в ней еще что было и капитан бросил на фляжку вожделенный взгляд. Савелий перехватил этот взгляд и весело сказав: «У меня что-то булькает», протянул ее капитану.
— Да я как-то уже привык, — бодрился капитан и сделал чисто символический глоток, после чего вернул фляжку Савелию.
— Не пудри мозги, капитан! Привык он, — сердито буркнул Савелий. — Пей половину, или вылью! — он сделал решительный жест прямо перед носом капитана, наклоняя фляжку, и тот резко выхватил ее из его рук.
Посмотрев на хмурое лицо Савелия, он сделал несколько глотков и протянул Савелию:
— Ты что, в самом деле вылил бы? — спросил он, повертев пальцем у своего виска.
Савелий допил остатки кумыса, отшвырнул фляжку, и та гулко стукнулась о фляжку капитана.
— Я что, чокнутый, что ли? — бросил Савелий.
Капитан удивленно взглянул на него и вдруг заразительно рассмеялся, этот смех подхватил и Савелий.
Они смеялись несколько минут и даже, казалось, устали от смеха. Но этот странный беспричинный смех и несколько глотков кумыса настолько взбодрили их, что у них как бы открылось второе дыхание. Первым прекратил смеяться капитан:
— Ладно, сидеть нам некогда если попадемся, — он вздохнул и покачал головой, — у них система покруче, чем у чекистов во время «красного террора»! Встали! И с новыми силами вперед!
Отъехав на приличное расстояние от кошары, Восьмой попытался рассмотреть в бинокль, что за вертолет прилетел и что нужно прилетевшим, но мешал бархан, и единственное, что ему удалось увидеть, — вертолет был военным.
Восьмой даже не подумал забираться на бархан, боясь привлечь внимание военных, которое могло оказаться опасным для их жизни.
Немного поразмыслив, он решил доложить об увиденном Четвертому.
