В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
— Чуть левее, капитан, левее! — командовал он, но тут «Жигули» стали резко снижать скорость казалось, еще мгновение, и «Волга» умчится вперед.
Из последних сил он успел ухватиться за кузов машины, оттолкнуться от «Жигулей» и переброситься на капот «Волги». Перебраться в кабину уже было делом техники. Перехватив руль, он открыл дверь и вытолкнул из машины мертвое тело водителя, которое сослужило последнюю службу, едва не попав под колеса «ниссан-патрола», водителю которого пришлось резко снизить скорость.
— Пару автоматов захвати! — крикнул Савелий. — И гранатомет!
Он тоже начал снижать скорость, чтобы сравнять ее со скоростью их «Жигулей». Затем принял два автомата и гранатомет.
— На ходу переходи: остановиться не успеем! Капитан выбрал удачный момент и быстро перебрался в «Волгу», оставив машину на одном подсосе газа. Очутившись в «Волге», он сорвал чеку с гранаты и бросил ее в салон «Жигулей».
— Гони, Рэкс! — крикнул он, и машина тут же рванула вперед.
Это было как нельзя кстати: во время смены машины преследователи сократили расстояние до сорока метров, но вести прицельный огонь им помешали белые «Жигули», а когда они хотели объехать их, те неожиданно взорвались; после первого взрыва послыпались и другие — это стали рваться боеприпасы, которыми была напичкана машина. Одним из осколков убило водителя второй «Волги», и рядом сидящему боевику с трудом удалось удержать машину на трассе."
"— Ты посмотри, что делают, сволочи! — прорычал Восьмой и со злостью закричал на водителя.
— Поспешишь — людей насмешишь! — прошептал тот и специально взял чуть левее, пропуская вперед джип. — Не тянет что-то: видно, двигатель заедает, — громко ответил он Восьмому, несколько раз делая перегазовку.
Савелий осмотрелся в новой машине, но ничего существенного в ней не обнаружил. Лобовое стекло было выбито и их славно обдувало встречным потоком воздуха.
— Хоть свой кондишн есть! — крикнул он и обернулся назад: джип с пятью боевиками приблизился к ним уже метров до двадцати пяти.
— Надо же, неймется им! — вздохнул он, снял с автомата ремень, привязал его к ручке двери и накинул петлю на ногу; потом взял гранатомет и уселся на капот.
Несколько пуль просвистело чуть не у самого уха, а другие, разбив заднее стекло, впились в спинку кресла капитана.
