В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
Савелий облегченно вздохнул и снова уставился на состав, которому не было конца. И тут он заметил, что железнодорожный состав шел порожняком.
А Воронова в это время везли из операционной в палату реанимации. Час назад, когда его привезли в приемное отделение, хирурга на счастье, оказался там и сразу начал осмотр раненого. Пощупав пульс, послушав дыхание, он покачал головой:
— Срочно на операционный стол, готовить уже некогда! — бросил он молоденькой симпатичной медсестре лет восемнадцати. — Боюсь, что задеты важные органы.
— Группа три, резусфактор положительный. Аппарат искусственного дыхания. Трудно, конечно, но попытаемся спасти. Главное, чтобы сердце его выдержало.
Надо отдать должное доктору, он так быстро сделал операцию, а сердце Воронова оказалось таким крепким, что вскоре все приборы отметили улучшение его состояния. Доктор впервые облегченно вздохнул и повернулся к медсестре:
— Все, что зависело от нас, мы сделали, теперь, только матушка-природа.
— Так они сами и привезли его и еще одного…
— Так что же вы? — засуетился доктор. — Что со вторым?
— Там полегче: в голову, но не очень серьезное и сломана ключица.
— Медсестра виновато вздохнула.
— Хорошо, готовьте его. А потом Симакова с аппендицитом, кажется…
Савелий снова взглянул на мелькающие пустые вагоны: к нему пришло решение, хотя он и сам еще не осознал этого.
— Закурить бы дал задержанному, что ли, — спокойно попросил он.
— Эта можно, — капитан вытащил пачку и на миг потерял бдительность. — Последнее желание арестованного, — он мерзко усмехнулся, — всегда выполня… — Договорить ему Савелий не дал: резко ударил его коротким ударом ладони по горлу. Тот оборвал себя на полуслове и обмяк.
Четвертый услышал вызов по рации и тут же схватил ее:
— Четвертый на связи!
— Здесь Икс-три, мы у железнодорожного переезда.
— Тридцатый не должен уйти от вас! Почему медлите? — раздраженно спросил Четвертый.
— Товарняк мешает. Но ему некуда деться: на трассе показался и «ниссан-патрол» с Восьмым! Так что он в кольце!
— Отлично!
— Отлично! Держите меня в курсе! — он ласково положил рацию на стол и, довольный, взглянул на Психолога. — А вы говорили!
Тот скептически пожал плечами, но ничего не сказал.
