Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
Раздел Chitat.online для книги «Тридцатая застава» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Яков Парфентьевич Сикорский Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Жизнь советских пограничников на границе раскрывает напряженную обстановку перед Великой Отечественной войной. Повесть описывает боевые действия заставы и борьбу с вражеской агентурой, подчеркивая мужество и преданность Родине.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ты, брат, кажется мне, подобрал все нерешенные вопросы за тысячелетнюю историю и хочешь разделаться с ними одним махом, — шутил Антон.
— А ты не крути. Не можешь ответить, признайся…
И вот вечером, когда Бахтиарову очень хотелось поделиться с другом своими соображениями о надвигающихся событиях, Антон исчез. Комбат долго не мог уснуть, ворочался на свежих листьях в наспех сколоченном бойцами для командиров шалашике, а в сердце копилась непонятная обида. Он слышал, как пришел Байда, краешком глаза посматривал за ним и пытался сдержать нараставшее раздражение. Потом рывком сел и спросил:
— С каких это пор мой заместитель начал уходить неизвестно куда и не докладывать своему командиру?
Антон принял это за шутку. Когда был введен в армии институт заместителей по политчасти вместо политруков и комиссаров, строевые командиры иногда подшучивали над политработниками. Особенно любил досаждать кому-нибудь из горячих майор Птицын. Лубенченко выходил из себя, обижался, а Байда, смеясь, утешал друга: «Брось, Коля! Разве в названии дело? Работа наша от этого не меняется…» Улыбнувшись на вопрос Бахтиарова, Байда дружелюбно спросил:
— Тебе приснилось что-то страшное?
— Ты брось это! — не принял шутки Асхат. — Отвечай командиру, куда на целую ночь запропастился…
— Сказал бы, да не могу, секрет, — все еще отшучивался Банда.
Раздражение охватило Асхата. То ли от того, что ему никто не пишет, то ли нервы расшатались в условиях постоянной тревоги, он и сам не смог бы объяснить причину внезапно вспыхнувшего неприятного чувства.
— Что? Секреты от командира? Может, и от жены уже завелись секреты? С глаз долой — из сердца вон?
— Не смей так! — вспылил Антон.
Неизвестно, во что вылилась бы эта вспышка. Пошумели бы, потом помирились и улеглись спать. Но в это время послышался приглушенный бас Шумилова— о чем-то разговаривал с дежурным по батальону.
Оба выбрались из шалашика. Горизонт на востоке уже посветлел. «Черта лысого теперь поспишь», — подумал Бахтиаров, молча приветствуя старшего начальника.
— Ну, солдат, принимай пополнение, — сказал Шумилов Байде. — На двадцать девятую замполитом.
Теперь только заметили командиры вынырнувшего из-за широкой спины Шумилова директора Лугинской МТС Григория Петровича Герасименко. Последний раз Байда мельком видел его в Лугинах, в истребительном батальоне Голоты.
— Ну как там? — тихо спросил Антон, всматриваясь в усталое лицо старого друга.
Герасименко махнул рукой. Он только что узнал от Шумилова о смерти Голоты. Как и все, кто знал старого воина, Григорий Петрович не мог представить его мертвым.
— Даже не знаю, где его могила, — глухо промолвил. Шумилов недовольно крякнул:
— Ты оставь могилы оплакивать. Война не цветы сеет на своем пути.
