В парке аттракционов, где Колен и Дрон прыгают с высот, карточка с миллиардами тускнеет в руках первого. Слишком реалистичная ситуация для вымышленной истории. Каждый вздох наполняется нереальностью — как будто это не сюжет о богатом молодом человеке, а сама природа событий....
Каждая женщина хочет выглядеть красиво и молодо, и за такую возможность они готовы вывалить любую сумму.
– Я готова выкупить это чудесное ядро! Плачу триста пятьдесят тысяч, – громко выпалила первая добежавшая до меня женщина, лет сорока на вид. Выглядела она довольно неплохо, и только в уголках глаз угадывались еле заметные морщинки.
– Триста пятьдесят пять, – выкрикнула стремительно приближающаяся за нею вторая, тряся пачкой банкнот в руке.
– Простите, но мы уже платим триста двенадцать тысяч, – с трясущимся лицом сказал менеджер.
– Заткнись мелкий клерк, тебя никто спрашивает. Сделка еще не состоялась, так что владелец ядра сам выберет, кому он его будет продавать, – крикнула первая женщина сделавшая ставку.
Две дамочки принялись активно спорить, привлекая к себе всё больше и больше внимания. Спустя буквально минуту количество желающих купить ядро выросло до трех, потом до пяти человек, а потом и до восьми человек.
Я посмотрел на бабку, лицо которой совсем посерело. Судя по всему поняла, что по дешевке купить ядро не получится.
– Погоди у меня, мелкий гаденыш, – напоследок проворчала старуха, уходя куда-то вглубь зала.
Ничего ничего. Если не ты, так купит кто-то другой.
– Триста семьдесят тысяч, – подтверждая мои мысли, раздался из мгновенно образовавшейся толпы молодой девичий голос.
– Ты-то куда лезешь! Тебе всего шестнадцать лет!
– Нужно беречь молодость с молоду, а тебе, старая, этот крем уже не поможет, – огрызнулась прыщавая девчонка-подросток.
Вах! Я потрясенно смотрел на поднявшийся ажиотаж. Так и знал, что в этом торговом доме сплошные разводилы. Оценщик Елисей сказал, что больше за ядро я выручить не смогу, и почти в эту же секунду его слова получили опровержение.
А женщины между тем все не собирались униматься. Цена выросла еще на десять тысяч, и градус напряжения все повышался и повышался. Такое чувство, что они сейчас бросятся друг на друга с кулаками.
Через несколько минут окончательная цена поднялась до четырехсот двадцати тысяч.
– Итак, кто-нибудь еще хочет предложить цену выше? – зычно спросил я, оглядывая собравшуюся возле меня толпу женщин и их спутников. – Итак, четыреста двадцать тысяч раз! – я ударил кулаком по ладони словно молотком для аукциона. – Четыреста двадцать тысяч два! – я снова ударил кулаком по ладони.
